Флирт в Севилье

На следующий день кто-то прислал письмо с угрозами в адрес Ингрид, которая заняла первое место. Письмо было набрано на компьютере. У меня есть копия этого письма. Она в той дискете, которую я вам передал.

Дронго сел к компьютеру и вставил дискету. Он нашел письмо и, очертив его, дал команду распечатать. Через несколько секунд у него в руках был текст, выданный лазерным принтером. В письме было всего три предложения.

«Тебе лучше не ездить в Испанию. Тебе не удастся спрятаться нигде, даже в Африке. Я все равно вас найду».

– Вот и все, – мрачно сказал Зитманис. – Но обратите внимание на слова «тебе» и «вас». Получается, что неизвестный обращается конкретно к Ингрид, но угрожает всем, всей группе.

– Да, – согласился Дронго, – похоже, что так. Как к ней попало это письмо?

– Положили в ее сумочку, когда она была на съемках в нашем агентстве, – признался Зитманис. – Как видите, у меня появился еще один мотив подозревать кого-то из тех, кто работает вместе со мной. Разумеется, Ингрид была в шоке.

Нам пришлось вызвать врача и обратиться в полицию. Всех моих сотрудников еще раз допросили, но выяснить ничего не удалось. Единственное, что смогли установить эксперты, что письмо было напечатано не на нашем принтере. В полиции сочли, что это чья-то неудачная шутка. Но я ведь знаю, что про Африку могло быть известно только членам нашей группы. И поэтому не стал ничего сообщать полиции, решив найти маньяка без ее помощи. Я обратился к Эдгару, через которого можно было выйти на вас, господин Дронго.

Дронго не ответил. Он смотрел на фотографии трех девушек, читал их данные. Затем взглянул на Зитманиса.

– Конечно, я, может быть, субъективен, но мне кажется, что Доколина гораздо более фотогенична, чем остальные. И у нее почти идеальные стандарты. Да и рост отменный – метр восемьдесят один. Это ведь настоящая модель. Другие две гораздо ниже. Ингрид на десять сантиметров, а Ингеборга на одиннадцать. И у Лены, мне кажется, более правильные черты лица.

– Там была специальная комиссия, – нервно пожал плечами Зитманис, быстро отводя глаза, – я тут ни при чем.

– Если вы хотите, чтобы я занялся этим делом, то не нужно от меня ничего скрывать, – сказал Дронго, отрываясь от монитора компьютера. – Или я не прав?

– Правы, – глухо сказал Зитманис, – в отборочную комиссию входили представители нашего министерства культуры. У них был четкий критерий отбора – нашу страну в Европе не может и не должна представлять девушка с русской фамилией.