Год обезьяны

«Я даже не успел его расспросить, – огорченно вспомнил Муслим. – Нужно узнать, где сейчас работает Артем Пармузин. Так, кажется, звали того прокурора, с которым мы работали двенадцать лет назад. Он должен быть еще молодым человеком. Тогда мне было тридцать шесть, а ему чуть меньше. Тридцать два или тридцать три. Интересно, где сейчас работает Пармузин?»

– Подождите меня, Сергей, – попросил Сафаров, возвращаясь в здание. Он показал свой паспорт дежурному. – Я только сейчас отсюда вышел, – напомнил он офицеру.

– Я помню.

– Нет, нет, вы меня не поняли. Я не собираюсь снова входить в здание. Мне нужно только уточнить, где работает Артем Пармузин.

– Здесь справок не дают, – ответил офицер, – извините.

– Конечно. Я все понимаю. А можно позвонить от вас Вячеславу Евгеньевичу Мелентьеву? Я только сейчас от него вышел.

– Нет. Отсюда позвонить нельзя. Извините, у нас свои правила.

Муслим вернулся к машине.

– У вас есть номер служебного телефона Мелентьева? – спросил он у Сергея.

– Конечно, есть.

– Дайте мне номер телефона, – попросил он.

Сергей протянул ему свой аппарат.

– Первый номер телефона как раз его. Можете нажать кнопку и разговаривать. Я звонил ему, когда вы прилетели, чтобы подтвердить нашу встречу. И не нужно вам звонить по своему телефону, это дорого. У меня местный тариф.

– Хорошо. Спасибо. – Он повторно набрал номер телефона Мелентьева.

– Слушаю вас, – ответил следователь.

– Извините, что я вас снова беспокою, – сказал Муслим. – Дело в том, что я приезжал сюда к вам двенадцать лет назад. И тогда встречался с сотрудником вашей городской прокуратуры – Артемом Пармузиным. Он был следователем. Вы не знаете, где он сейчас работает?

В ответ послышалось тяжелое дыхание следователя.

– Алло, вы меня слышите? – удивился Сафаров.

– Следователь Артем Пармузин был убит в ноябре девяносто четвертого года. Почти десять лет назад, – мрачно сообщил Мелентьев. – Вы хотите получить справку еще о ком-нибудь?

– Нет.

– Он занимался вопросами организованной преступности, – пояснил Вячеслав Евгеньевич, – и, очевидно, перешел кому-то дорогу. Время тогда было лихое, сложное. Его застрелили, когда он подъехал к дому. Убийц так и не нашли, если это вас интересует.

– У него была молодая жена и сын, – вспомнил Муслим, – нет, даже два мальчика. У него была супруга и два сына. Я бывал у них дома.