Эпоха великих реформ. Исторические справки. В двух томах. Том 1

Жуковский, которого трудно заподозрить в каких-нибудь радикальных увлечениях: «Движенье – святое дело, – поучал Жуковский в письмах своих юного великого князя Константина Николаевича, – все в Божьем мире развивается, идет вперед и не может и не должно стать; неподвижность есть смерть неприметная, но все же смерть, производящая только гниль»[13 - См. «Русский Архив». 1867. С. 1046.].

Доказывая своему юному корреспонденту необходимость своевременных реформ и пагубность регресса, тот же просвещенный охранитель осуждал как попытки перескочить из понедельника прямо в среду, так и попытки из понедельника пятиться назад в воскресенье.

Первое, по его мнению, это революция вперед, второе—революция назад[14 - См. главу XVII.].

Нынешним «кастовым» публицистам, рекомендующим все государственное внимание и заботливость сосредоточить в интересах и нуждах избранного привилегированного меньшинства, дворян, не лишнее вспомнить, что задачею разумного управления должны быть, как учил тот же благонамеренный друг порядка, «не дела, озаряющие только немногих избранных, а дела правды, благодетельные для всех и каждого»[15 - Там же.

].

Стыдно и горько, что через четверть столетия после великих реформ, имевших целью хоть отчасти уничтожить неравенство и неправду, нужно напоминать о таких элементарных истинах!

Живучесть застарелых крепостнических вкусов, приемов и мировоззрений – самый тяжелый тормоз для общественного развития.

Едва ли не в них, главным образом, заключалась причина неправильного функционирования наших преобразованных учреждений.

Будучи лишены подходящих благоприятных условий, наши преобразованные учреждения почти во все время их действия напоминали положение той птички, о которой Державин писал:

Поймали птичку голосисту

И ну сжимать ее рукой…

Пищит, бедняжка, вместо свисту,

А ей твердят все: пой да пой!

Еще нужно удивляться, как при такой аномальной обстановке не вполне иссяк животворящий дух, присущий освободительным реформам 60-х гг.

5 марта 1892 г.

Москва.

Предисловие к 3-му изданию

Совершенно неожиданная для автора быстрая распродажа первых двух изданий настоящей книги, само собою разумеется, в значительной степени должна быть приписана сочувствию читающей публики цели изданий, но ею одною вряд ли можно объяснить этот факт.