Гран-При для убийцы

Он был в традиционной арабской одежде. Другой уселся с ним рядом.

Гость сел, нетерпеливо дернулся.

– Как ты доехал? – вежливо осведомился старший.

– Плохо, – сказал, нарушая все нормы приличия, гость, – я приехал сюда, хаджи Карим, не для того, чтобы вести с вами учтивые беседы. Вчера в Иерусалиме должен был состояться новый взрыв. Я послал туда двоих моих людей. Они готовы были умереть за наше святое дело. Но мне сказали, что вы не дали своего разрешения и даже вернули их обратно. Признаюсь, я не поверил такому сообщению.

Но когда мне передали, что это ваш личный приказ, я решил приехать сюда сам, чтобы разобраться в том, что происходит.

– Тебе передали все правильно, – спокойно сказал хаджи Карим, – я действительно приказал не выдавать взрывчатку твоим людям и не пускать их в еврейские кварталы Иерусалима.

– Я могу узнать – почему? – сдерживая гнев, спросил гость.

– Мне позвонили от очень уважаемых лиц, – неторопливо сказал хаджи Карим, – и если бы мне позвонил только один человек, то, клянусь Аллахом, я отказал бы любому, кроме Пророка, да будет благословенным имя его.

Но сначала мне позвонили из Эр-Рияда, потом из Дамаска. И наконец, из Аммана. И все просили меня воздержаться от этих безумных акций. Пойми, Ахмед, что такие взрывы ничего не дают, кроме озлобления людей. Они еще больше отдаляют нашу мечту о мире, о собственном государстве.

– И это говорите вы? – вскочил на ноги гость. – Я не верю своим ушам.

– Мы должны учиться жить в мире, – твердо сказал старик, – иначе вечная война будет проклятьем нашего народа.

Ты этого хочешь, Ахмед Мурсал? Ты ведь не палестинец, тебе не понять, что мы чувствуем.

– Сначала мне запретили отомстить немцам, осудившим наших друзей в Берлине! – уже не сдерживаясь, закричал гость. – Теперь вы защищаете израильтян. Мир сошел с ума. Вы все безумцы.

– Как ты смеешь так говорить? – вскочил второй из сидевших на ковре людей. – Хаджи Карим – наш духовный лидер. Ты не смеешь называть его безумцем.

– Я все равно проведу свою акцию! – крикнул Ахмед Мурсал.

 – Все равно сделаю так, как решил.

– Нет, – твердо сказал хаджи Карим, – твои взрывы ничего не дают. Ты только напрасно губишь своих людей и людей другой веры.

– До свидания, – повернулся к ним спиной Ахмед Мурсал. – Я еще не ваш слуга, чтобы исполнять все ваши прихоти.

– Подожди, – остановил старик, – я знал, что ты будешь настаивать на своем, и поэтому решил убрать всю взрывчатку из известного тебе места.