Гран-При для убийцы

Половину жизни он провел в разъездах, вербуясь в наемники, нужные по всему миру. Он успел дважды повоевать в Африке, побывать в охране одного президента маленького островного государства, помочь устроить переворот в другой, еще меньшей, но уже южноамериканской стране, и даже попытаться поймать удачу во французском Иностранном легионе. Он был типичным представителем того многочисленного племени ловцов счастья, которые рыскали по всему свету в поисках удачи и денег. Иногда можно было сорвать огромный приз, и тогда покупка домика на родине и безбедное существование были гарантированы.

Еще чаще выигрыш оказывался столь незначительным, что на него можно было лишь провести время, прожигая жизнь несколько месяцев, чтобы потом опять с головой окунуться в какую-нибудь авантюру.

Уэйвелл не был наемным убийцей, выполняющим заказы клиентов. Конечно, во время странствий ему много раз приходилось убивать, спасая собственную жизнь, но он был скорее авантюристом, чем киллером, хотя Эррера знал, что Уэйвелл никогда не откажется от любого поручения.

Лишь бы оплата соответствовала его представлению о риске.

Они договорились встретиться у собора Ла Хиральда, одного из самых известных храмов города. Собственно, сама колокольня собора была в двенадцатом веке минаретом главной мечети мусульманского города. Почти полтысячи лет продолжалось здесь господство арабов, наложившее неизгладимый отпечаток на саму архитектуру города. Но владычество арабов не прошло бесследно и для населения самого города, где можно было встретить перемешанные типы различных народов, когда лавочник или бакалейщик походил одновременно на испанского кабальеро с севера и арабского шейха с востока.

Севилья была отвоевана у арабов, а сама мечеть к концу шестнадцатого века перестроена в католический собор, при котором башня минарета была использована под колокольню.

Уэйвелла не интересовали подобные исторические изыски, и он с отвращением отвернулся, когда разговорчивый гид провел мимо него толпу любознательных туристов из Англии, рассказывая им об истории храма.

Для Уэйвелла этот город был самым поганым местом на земле, он даже не замечал ослепительной красоты вечерней Севильи, отраженной в водах Гвадалквивира.

Ждать Армана пришлось не больше десяти минут. Тот появился внезапно, словно возник из-под земли. Он направлялся к Уэйвеллу своей привычной, немного танцующей походкой, отчего тот поморщился. Арман Эррера был его давним знакомым и постоянным заказчиком разного рода поручений.