Гран-При для убийцы

Он не хотел признаваться даже самому себе, что, несмотря на шесть лет, прошедших после распада СССР, несмотря на давно распущенный и расформированный КГБ, где он начинал свою деятельность, несмотря на полную смену внешних ориентиров его нынешнего государства, он по-прежнему воспринимал такие организации, как ЦРУ или МОССАД, в качестве естественных соперников, от которых в любой момент можно ждать любого подвоха. Проживший сорок лет при советской идеологии и воспитанный в таком духе, он с трудом отказывался от привычных штампов, даже понимая, что это издержки идеологии, а на дворе новые времена.

Тем не менее, проводив гостей, он вернулся к столу в более веселом настроении и громко попросил у кого-то из помощников, очевидно, находившихся за дверью, принести им горячего чаю. И только после этого спросил у Дронго:

– Ну как они вам, понравились?

– Если вы спрашиваете о генерале Райском, то он мне лично всегда был не очень симпатичен. Слишком осторожен и подозрителен. Одна наша беседа с ним даже проходила у него в машине, когда мы надели на себя специальные шлемы для полной блокировки любых методов прослушивания.

Если вас интересует мой университетский товарищ, то Павел, конечно, изменился, но не настолько, чтобы я мог изменить о нем свое мнение. И наконец, если вы спрашиваете вообще о МОССАД, то я никогда не скрывал, что считаю эту организацию одной из самых опасных и самых сильных спецслужб в мире.

– Почему опасных? – быстро уточнил Светлицкий.

– Во-первых, потому что они сильные.

Во-вторых, у них мощная агентура. Ну, а в-третьих… – он чуть замялся, подыскивая слова, – они действительно не любят привлекать к сотрудничеству посторонних людей, тем более если этот посторонний не связан с ними общими узами религии и местом рождения. Собственно, их агентура держится на многочисленных лоббирующих группировках во всем мире и на общности интересов представителей их народа. Поэтому я всегда буду потенциально чужим для них, как и ваша служба, к которой они тоже сохранили традиционно скептическое отношение.

– Я не буду спрашивать, почему вы употребили слово «тоже», – усмехнулся Светлицкий, – впрочем, это, наверное, общая черта всех разведчиков в мире – не очень доверять представителям других спецслужб.

– И не только, – покачал поднятым пальцем Дронго, – насколько я понял, они вышли на вас не из чистого альтруизма и уж наверняка не потому, что хотели с вашей помощью найти меня.