Хранители холода

Он взглянул на канадского бизнесмена и спросил по-русски:

– Ну как?

– Отвратительно, – так же по-русски заявил Модлинг, – пришлось даже пожимать руку этому мерзавцу. Надеюсь, что сегодня все наконец закончится.

МОСКВА. РОССИЯ. 12 МАЯ 2006 ГОДА

Она не могла даже пошевельнуться, так неожиданно схватил ее за горло этот неизвестный. Он был чуть ниже ее ростом, но в его руке чувствовалась сила. Нет, даже не так. Она сразу почувствовала, что он умеет хватать за горло. И этот распространенный прием применяет не первый раз.

– Молчи, – снова прошептал он, – если хочешь жить.

Второй достал оружие. Она дернулась, попыталась закричать, но неизвестный поднял вторую руку и зажал ей рот. Она почувствовала, что теряет сознание.

Второй держал в руках пистолет с непропорционально длинным дулом. Он прошел мимо них, входя в комнату, где сидел Тимур Караев.

«Несчастный, – успела подумать Наталья, – сейчас его убьют».

В эту секунду она даже не подумала о себе. Второй нападавший вошел в комнату и поднял оружие.

Но Караева уже не было на прежнем месте в кресле. Удивленный убийца обернулся, Караев был у него за спиной, сжимая в руках свой пистолет.

– Привет, – сказал он, – этим азам учат на любых подготовительных курсах. Брось оружие.

Напрасно он произнес эти слова, разозлившие нападавшего. Тот дернулся и попытался сыграть на опережение. Но когда у вас в руках пистолет с надетым глушителем, сместить его в сторону на сто восемьдесят градусов или даже на девяносто и попытаться выстрелить – задача почти нереальная.

Она становится и вовсе невыполнимой, если в этот момент вам в спину целится другой профессионал. Караев не стал ждать, пока нападавший успеет выстрелить. Он выстрелил первым. Грохот выстрела отозвался по всей квартире. Нападавший отлетел к стене, сползая на пол.

Наталья вздрогнула. Но одновременно вздрогнул и ее мучитель с раскосыми азиатскими глазами и удлиненными скулами. Он отпустил обе руки, понимая, что в комнате произошло нечто невероятное.

По всей логике событий там должны были раздаваться сухие щелчки выстрелов из глушителя его напарника. А вместо этого раздался грохот выстрела из другого пистолета. На раздумья у него были секунды. Можно было достать свой пистолет и пристрелить женщину. Можно было попытаться прорваться в комнату, чтобы застрелить своего обидчика. А можно было, не доставая оружия, выбежать в еще не закрытую дверь.

В первом случае он должен быть фанатиком, во втором – героем.