Идеальная мишень

Полицейские – он не ошибся. Человек, который привел его сюда и в руках у которого все еще был его паспорт, сказал громко и даже торжественно, словно на сцене:

– Мистер Чиряев, вы арестованы. Согласно запросу Интерпола и криминальной полиции Австрии вы арестованы. С этой минуты вы можете не отвечать на наши вопросы, пригласить своего адвоката и требовать встречи с представителями вашего посольства.

Проклятье! Сбежать из Москвы, чтобы нарваться на немецкую полицию. Хотя это не самое страшное, что могло случиться в Берлине.

Гораздо хуже, если бы его встретили здесь пулей в висок. Но кто его подставил? Чиряев лихорадочно размышлял, не находя ответа.

– У вас есть пожелания? – спросил полицейский.

– Да. Я хочу позвонить моему адвокату. И найти Очеретина. Мне нужно с ним переговорить. Он поможет разыскать мои личные вещи. Могу ли я взять с собой в вашу тюрьму свои личные вещи? – с ухмылкой спросил он.

– Безусловно, – сдержанно улыбнулся полицейский, – наши законы весьма гуманны, мистер Чиряев. Думаю, вы сумеете их оценить.

В этот момент «тихий» пассажир, уже прошедший границу, достал мобильный телефон, набрал номер и скороговоркой произнес:

– Все в порядке. Его арестовали на границе.

– Никаких эксцессов? – спросили из Москвы.

– Никаких, – подтвердил тот, – у него отобрали паспорт и задержали на границе. Я видел, как его арестовали представители немецкой полиции.

– Возвращайтесь в Москву, – услышал он и отключился. Затем, оглянувшись по сторонам, посмотрел на часы. Через несколько часов будет вечерний рейс Аэрофлота из Шенефельда.

Он еще успеет оформить обратный билет.

За несколько дней до начала

Москва. 28 марта

После отъезда Джил прошло несколько дней, но он уже чувствовал себя одиноким. Молодая женщина сумела расшевелить в нем, казалось, уже давно угасшие эмоции. В свои сорок Дронго старался сохранять приличную форму и держал свой вес в неких «цивилизованных» рамках. Гурману это не особенно легко. Но и это не доказательство душевного здоровья.

Меланхолия и чувство опустошенности в последние годы все чаще посещали его – до тех пор, пока не появилась Джил.

У него и раньше бывали женщины. С некоторыми он чувствовал настоящую близость, с другими расставался после первой встречи. Но отношения с Джил были особенными, светлыми и грустными одновременно. Светлыми потому, что эта молодая женщина заставляла его снова испытывать давно забытые чувства, дарила ему чувство сопричастности к ее молодой, полной света жизни.