Фактор страха

– Сделаю, – согласился Фанилин, – а если она захочет заехать в парикмахерскую?

– Сегодня ее салон закрыт. Что-нибудь еще?

– Мне нужно переодеться. И последнее: вы можете дать мне на сегодняшний вечер этот «Мерседес»?

– Зачем?

– Хочу произвести впечатление.

– Что это ты все выдумываешь?

– Не выдумываю. Раз у нее машина не в порядке, я могу повезти ее на своей, а водитель пусть возится с колесом. Так удобнее начать разговор.

– Ну ты и сволочь, – с восхищением процедил Павлик, – делай что хочешь.

– И тачка у вас классная. Тысяч семьдесят стоит?

– Сто, – рявкнул Павлик, – хрен с тобой, бери машину. Но смотри, Фанилин, если подведешь, если обманешь, – он схватил Егора за грудки, – я тебе знаешь что отрежу? – Он выразительно посмотрел вниз. Фанилин невольно поежился. – Твой главный инструмент, – добавил Павлик, – поэтому без дураков.

– Я все сделаю, – дрогнувшим голосом пообещал Фанилин. Он не стал говорить Павлику, что узнал в нем Чертежника, с которым несколько раз виделся на тусовках.

Фанилин рассудил правильно. Очевидно, между двумя бандитскими группировками назревают разборки. Им надо позлить Чиряева, скомпрометировав его женщину. Истребитель ничего не сможет сделать. Он сейчас в немецкой тюрьме, и если Павлик говорит правду, просидит там еще не один год. За это время он забудет всю эту историю. А деньги аргумент весомый, и Егор решил рискнуть.

– Я все сделаю, – повторил он уже более уверенно. – Не сомневайтесь.

Берлин. 10 мая

В камере было чисто, как в хорошей немецкой гостинице. Но Чиряев воспринимал это поначалу как издевательство над заключенными. Особенно поражали постельные принадлежности, о таких узники бывших советских колоний могли только мечтать. В немецкой тюрьме все было по-другому. Предупредительные вежливые надзиратели, заключенные, больше похожие на великовозрастных студентов показательного курса, питание, как на курорте, в общем, условия жизни здесь соответствовали лучшим стандартам западных образцов.

И все-таки это была тюрьма. Когда его вели на свидание с адвокатом, он психовал, видя камеры слежения и автоматически открывающиеся двери. Из тюрьмы, буквально нашпигованной компьютерной техникой, не очень-то убежишь.

В комнате, куда его привели, адвокат Аркадий Федорович Тумасов читал переведенные на русский язык материалы дела. Адвокат был высокого роста, худощавый, темноволосый.