Новые иудейские войны

Кляксы эти должны расползаться по листу бумаги: Израиль – Палестина, Сирия, Ирак, Иран… Грузия – Чечня, Ингушетия, Дагестан… Узбекистан – через соседей на четыре стороны… Они все, в конце концов, должны соединиться, создавая общее гигантское пятно, в данном случае – Великую Хазарию.

Путин сказал не всю правду. Прибалтика: бабий бунт по-чухонски

Прибалты сегодня у всех на слуху, как бывает на слуху появившийся в городе маньяк.

Прибалтами они стали где-то при Брежневе. А до этого они были веками только чухонцами, только чухной – вороватой, темной и злобной.

В 80-х годах прошлого века работал я в газете «Красная звезда». Пришла идея: написать серию статей о тюрьме для солдат, о дисбате – дисциплинарном батальоне. В Советской Армии их было несколько. Я поработал в двух: в Московском и Минском. Было интересно узнать, что за люди «проходят службу» в дисбате, кого больше: городских или деревенских, каково их образование, из каких семей, какой национальности, одним словом – социология.

«Сидели» в основном городские: за самоволку, за драку, за невыполнение приказа… Была категория, «сидевшая» за воровство. Категория численно самая большая. В Минском дисбате я попросил собрать всех воров в Ленинской комнате. Мне и собрали.

Пару часов я с ними беседовал. Много, чего я тогда выудил из них интересного для журналиста. Передо мной сидели, понуро глядя в крышку стола, в основном – казарменные воры. Воровали они у своих товарищей: ночью, из карманов, когда те спали, днем, когда те были на работах, из тумбочек.

Воровали в основном деньги, которые присылали родители своим детям, на конфеты, на сигареты, на всякую мелочь из солдатского буфета и солдатской лавочки. Гнуснее, конечно, не бывает. Есть неписаный воровской закон: где живешь – там не воруешь. А здесь – в родной казарме, у своего товарища, когда тот спит…

Но поразило не это. Поразило вот что: за исключение одного-двух, почти все казарменные воры были прибалтами, теми самыми чухонцами. Это был факт: в казармах воровала исключительно чухня.

В любой армии гнуснее этого – мародерства в своей казарме, – не бывает. Какая после этого разведка вместе? Какой бой в одном окопе? Какое спасение раненого товарища в бою? Держи карман шире! Так они, как моль, как червь, дырявили моральное состояние подразделений, в которые попадали.

Это еще предстоит познать НАТОвским казармам, когда там появятся чухонцы. Если уже не познали. Происхождение не скроешь. Происхождение скажется.