День гнева

– Не знаю, – ответил Полетаев, – пожалуй, лучше после перерыва. Не уверен, что смогу ответить на все ваши вопросы. Ведь меня не было на месте преступления. И так голова кругом…

– Понимаю, – кивнул полковник.

– Черт возьми, – в сердцах бросил Шумский, – что бы это могло значить? Неужели кто-то хочет всех нас убрать? И тебя, и остальных. Ты только представь, как нас ненавидят, раз решились на такое?

– Двое ребят погибли, – напомнил Полетаев.

– Мы их достанем, – сжимая кулаки, Шумский прошел к окну, достал сигареты, закурил.

 – Поедем к премьеру, он ждет нас. Тебе завтра в Лондон лететь. Нужно срочно передать сообщение по всем информационным каналам, что ты жив. Иначе сам понимаешь, как полетит рубль.

– Я уже распорядился, чтобы позвонили пресс-секретарю правительства, – сказал Полетаев.

– Этого недостаточно, – сказал Шумский, – ты сам должен сделать заявление. Позвони заместителям, пусть срочно соберут всех руководителей министерства.

В котором часу у тебя встреча с банкирами?

– В шестнадцать. Они должны были приехать сюда прямо от тебя, – ответил Полетаев.

– Делай вид, что ничего не произошло, – строго напомнил Шумский, – главное, чтобы они нам поверили. Если увидят, что ты напуган, что придаешь слишком большое значение этому дурацкому нападению, нам крышка. Бюджет не вытянем, сам понимаешь.

– Не волнуйся, все сделаю как нужно.

Зазвонил мобильный телефон.

Полетаев машинально посмотрел на дисплей и увидел номер мобильного телефона Людмилы. Может, с Димой что-нибудь – встревожился Артем Сергеевич и посмотрел на Шумского, указав на аппарат.

– Люда, – сказал он, – она еще в больнице, с Димой.

– Узнай, что случилось, – сказал Шумский.

Полетаев включил аппарат. Ответил.

– Артем, что случилось? – раздался взволнованный голос жены. – Как ты себя чувствуешь?

– Все хорошо, все в порядке.

– Мне сообщили, что ты убит, – продолжала жена, – представляешь, как я переволновалась? Здесь одна санитарка уверяла другую, что слышала сообщение о гибели министра финансов.

Они не знали, что я их слышу. У меня стало плохо с сердцем.

«Представляю, что она там устроила», – весело подумал Полетаев.

– Я им говорю, не распускайте всякие нелепые слухи. Ты только подумай, как все распоясались. Обязательно пожалуюсь главному врачу.