Долина откровений

Я так разнервничался, что забыл о сумме, которую должен им всем называть.

– Если я позвоню Лёве, может, он согласится вернуть половину, – сразу попытался я выкрутиться.

– Может и вернет. Но отправлять ей сейчас нельзя. Она обидится. И Гога тоже может оскорбиться.

– Послушай, Ибрагим, зачем ты меня достаешь? Ухаживать за ней нельзя, встречаться с ней нельзя. Отправлять обратно нельзя, можешь обидеть этого кавказского монстра. Может, хватит условностей? Он обычный человек, хотя и бандит. Ему нравилась красивая женщина, и он с ней встречался.

Но они давно разошлись. И я имею право на такие же встречи. Я никого не обманываю, не совращаю. Я холостой мужчина и имею право встречаться с кем хочу. Почему моё поведение должно оскорбить Гогу? Они давно разошлись.

– Ты ничего не понял.

– И не хочу понимать. У меня есть свои понятия чести и свои люди, которые умеют стрелять. Если Гога захочет войну, то он получит войну. И не нужно меня пугать.

Я поднялся, чтобы уйти. Ибрагим успел схватить меня за руку.

– Не обижайся, – сказал он, – мы с тобой друзья. И я все равно буду на твоей стороне. Я только хотел тебя предупредить.

– Спасибо. Буду иметь в виду, – я пошел к лифту, чтобы подняться в свой номер.

Откуда мне было знать, что именно имел в виду Ибрагим. Я вообще не понял, почему он затеял этот странный разговор. Мы так часто слушаем и не слышим своих собеседников, так часто не понимаем друг друга.

Алла и Юлия вернулись в отель через четыре часа. Они накупили уйму вещей и были безумно счастливы.

Вечером в рыбном ресторане обе дамы блистали в новых нарядах. Феликс даже прошептал мне, что начинает сожалеть о своём обещании не ухаживать за Юлией. Я танцевал с ней почти весь вечер. А потом всё получилось как-то само собой. Мы поднялись на свой этаж, и я отправился её провожать. У дверей своего номера она повернулась.

– Вы не хотите ко мне зайти? – спросила она.

– Хочу, – пробормотал я.

Мы вошли в её номер, и я её поцеловал. Так, словно мы заранее договорились об этом поцелуе.

И потом мы стали раздеваться. Вот тогда я с ужасом вспомнил, что левитра осталась в моём номере. Так нельзя. В первую ночь я просто обязан соответствовать. Но как выйти из её номера, чтобы она не обиделась?

Почему я не взял с собой эту левитру? Как можно было так глупо попасться. От досады я чуть не взвыл. Она первой стянула с себя платье. У неё была великолепная фигура. Я почувствовал желание. Может, все получится и без левитры. Но рисковать не хотелось.