Избыточная мотивация

Ничего не перепутал? Просто идеальный кандидат?

– Вы прекрасно меня поняли, – кивнула Эльвира. – Даже обидно, что раньше мы вас не приглашали в клуб. Я ведь недавно узнала про ваше расследование на Мадейре. Говорят, что вы искали там какую-то известную куклу. Это была настоящая кукла или так журналисты называли какую-то даму?

– Это была уникальная кукла, – вспомнил Дронго.

– Об этом написали португальские газеты, а потом перевели английские. И кто-то из наших прочел.

– Я пытался раскрыть преступление, – возразил Дронго.

 – Но я хочу вам напомнить, что здесь не Мадейра. И дело не в погоде. Там многие купаются в море, загорают на пляжах топлес. И подобное считается нормальным, что совсем недопустимо на местных апшеронских пляжах. Или вы этого не знали?

– Еще скажите, что нам нужно купаться в мусульманских купальных костюмах «буркини», – также весело возразила Эльвира. – Но если вы боитесь…

– Ужасно боюсь, – пробормотал он. – И даже не представляю, как можно согласиться на подобные «эксперименты» в нашем южном городе.

Это вам не Марбелья и не Ницца. Легко могут убить. Вы действительно не понимаете, насколько опасно приглашать людей на подобную игру?

– Я и не думала, что вас так легко напугать.

– Это уже вызов, – весело отреагировал Дронго. – Но я обещаю подумать.

– Подумайте. Может быть, согласитесь. Где мы еще найдем такого идеального кандидата для игры в покер? Ой, кажется, там меня ищут. Я должна идти. Так вы согласны?

– Расследовать причину смерти подруги вашей сестры или играть с вами во французский покер?

– И то, и другое, – не тушуясь, заявила молодая женщина.

 – Извините, я уже должна вернуться к своим друзьям. Мы договорились?

– Не понимаю… – начал было говорить Дронго, но Эльвира поспешила в зал, помахав ему на прощание ладонью.

Дронго покачал головой. Кажется, цивилизация развивается гораздо быстрее, чем мы думаем. Он помнил, как еще в конце семидесятых в Баку смеялись над поступавшими в продажу прибалтийскими газетами, где печатались откровенные сообщения о поисках друга или подруги.

Тогда казалось, что подобное будет немыслимо в южных республиках. Но прошло только тридцать лет, и все кардинально изменилось. Хотя почему только на Кавказе? В католической Испании, где еще в девятнадцатом веке сжигали еретиков, уже в двадцать первом были разрешены однополые браки. Сложно было предсказать, чем обернется подобная унификация и стандартизация, а также как изменятся моральные нормы.