Избыточная мотивация

Тем более что с наследственностью у нас в семье вроде все в порядке. Две мои старшие дочери уже имеют детей. У одной два сына, а у другой две дочери. И еще растет сын Мовсума, которого назвали в мою честь Бахрамом. Но мы все ждали, когда Самире удастся родить.

– Они жили в Баку отдельно?

– Конечно. В своей квартире. В Новом доме рядом с цирком. Отец Этибара купил им там четырехкомнатную квартиру. Этибар его единственный сын, и он все делал для него. Мы не можем пожаловаться на их семью. Самиру хорошо встретили в семье Хаквердиевых, – подтвердил Бахрам.

 – У них все было в порядке.

– Я постараюсь поехать в Габалу как можно быстрее, – сообщил Дронго.

– Хорошо. И Мовсум может поехать с вами. Он возьмет отпуск еще раз и будет вам помогать. Вы можете не останавливаться перед любыми расходами. Мы не самые бедные люди в нашей стране. И насчет вашего гонорара. Назовите цифру, и я готов вам его выплатить прямо сейчас. Без аванса.

– Сначала я должен буду поговорить с супругом вашей дочери. И с его семьей.

И желательно с теми, кто работал с вашей дочерью в институте. А уже потом назову вам сумму гонорара и решу, когда именно мы поедем в Габалу. Мне нужно хотя бы два дня на ознакомление с ситуацией.

– Я думал, мы поедем в Габалу прямо сегодня, – не выдержав, вмешался Мовсум и опустил голову, увидев укоризненный взгляд отца. Согласно этикету, он не имел права встревать в разговор без разрешения старшего. И тем более перебивать гостя.

– Мне нужно сначала переговорить кое с кем и уточнить различные моменты здесь, а уже затем отправляться с вами в район, – пояснил Дронго.

 – Из моего опыта сыщика я знаю, что в любом расследовании очень важно прояснить ситуацию, которая могла иметь место до совершения возможного преступления. Если сделать верный анализ всех событий, предшествующих возможному преступлению, то будет гораздо легче вычислить, что именно произошло с вашей дочерью. Кому она могла помешать или кто мог желать ее смерти. Если это действительно преступление.

– У вас есть сомнения? – спросил нахмурившийся Мурадбеков.

– А у вас их нет? – в свою очередь задал вопрос Дронго.

Наступило тяжелое молчание. Мовсум смотрел на отца.

– Наверное, есть, – наконец мрачно признался Бахрам. – Знаете почему? Я не верю, что она упала сама. Это правда. Но еще больше я не верю, чтобы кто-то хотел ее гибели. Она была таким добрым, светлым и отзывчивым человеком. Никто не смог бы поднять на нее руку. Никто. – Голос у него дрогнул. Ему было больно и обидно.