Камни последней стены

И меня интересует ваша прежняя деятельность.

– Как вас зовут?

– Обычно меня называют Дронго.

– Я о вас слышал, – кивнул Бутцман. – У вас характерная внешность борца или боксера. Хотя большой лоб выдает мыслителя. У боксеров обычно более узкие лбы. Говорят, вы просто волшебник. Раскрыли несколько очень запутанных преступлений. У нас в Израиле писали об этом.

– Это только разговоры, – отмахнулся Дронго. – Людям нравится верить в сказки.

Официант принес бокал светлого пива и стакан чая с лимоном и, поставив все на столик, быстро отошел.

– Так что вас интересует? – спросил Бутцман. – Я уже давно сюда переехал и отошел от дел. Должен вас предупредить, что в Тель-Авиве знают, чем я занимался раньше. И если меня спросят о нашем разговоре, я не стану скрывать его содержания. Хочу, чтобы вы меня верно поняли. Здесь живет моя семья, старшая дочь собирается замуж. Мне совсем не нужны неприятности с местной службой контрразведки.

– Не сомневаюсь в вашей благонадежности в отношении нового государства, – иронично заметил Дронго.

 – И не собираюсь выпытывать у вас секреты Израиля. Мне они не нужны, да и вы мне все равно ничего не расскажете. К тому же, работая в строительной компании, вы могли узнать только секрет бетона или краски. А мне они ни к чему. Поэтому поговорим о вашем прошлом. Вы работали в группе полковника Хеелиха?

– Да, – кивнул Бутцман, – больше трех лет. Он был надежным человеком. Жаль, что все так получилось.

– Он погиб?

– Да. В ноябре восемьдесят девятого.

– Вы можете рассказать, как это произошло?

– Как будто вы не знаете, – усмехнулся Бутцман.

 – Сами все и устроили. Я думал, вы будете спрашивать о чем-нибудь другом.

– Меня тогда не было в Германии, – зло заметил Дронго. – Вы можете подробно рассказать, как он погиб?

– Конечно, могу. Об этом даже писали. Кажется, в девяносто втором или третьем, не помню точно. Полковник собрал нас восьмого ноября восемьдесят девятого года и поставил задачу вывезти часть архива «Штази». Документы они отбирали вместе с Шилковским, его заместителем.

Мы работали целый день, грузили документы, уничтожали ненужные. Вечером в ночь на десятое мы выехали из города. Когда мы доехали до места, нас уже ждали советские представители. Они все были в штатском, но мы поняли, что это были русские. Один из них, поднимая ящик, уронил его себе на ногу и выругался отборным русским матом. Перепутать было невозможно. Они и не особенно скрывали. А мы, собственно, ничего другого и не ждали.