Измена в имени твоем

А Циннер, кинув на него осторожный взгляд, сказал:

– Пока с ними были их мужчины, мы были уверены в их искреннем желании сотрудничать с нами. А почему вы спрашиваете?

– Я вдруг подумала, что будет, если кто-нибудь из подставленных вами женщин вдруг узнает, почему именно ей привалило «такое счастье» в виде ее очаровательного спутника жизни. Разочарование в таком случае бывает очень жестоким. И месть может быть довольно неприятной для вашего нелегала.

– Мы просчитывали этот вариант с нашими аналитиками, – строго ответил Циннер.

 – В случае необходимости агенту предлагалось немедленно свернуть всю работу и возвращаться.

– А если ему некуда возвращаться? – задала очередной вопрос Чернышева. – Вы понимаете, какой конфликт может возникнуть между обманутой женщиной и ее спутником?

– Что вы хотите сказать? – нервно дернулся Циннер.

– Ничего. Я просто просчитываю варианты. Мне кажется, что это будет самое трудное задание в моей жизни. Вы попытались воздействовать на биологическую природу женщины, на ее подсознание.

И я совсем не уверена, что ваши аналитики сумели просчитать все возможные варианты. В такой ситуации возможно любое непредсказуемое развитие ситуации, особенно с учетом психических свойств обманутых женщин.

– Да, – сказал Маркус Вольф, – и именно поэтому я не могу сегодня поручиться ни за одного из моих агентов.

Циннер хотел было возразить, но, шумно вздохнув, промолчал.

Она успела увидеть и выражение лица Вольфа, и выразительный взгляд генерала Маркова. Они возвращались вдвоем с Марковым, который снова сел за руль.

Почти все время он молчал. Только перед въездом в город, глядя перед собой, он сказал:

– Я понимаю, что тебя волнует. Конечно, придется очень сложно. Развал ГДР плюс подобная ситуация, где действуют в паре разочаровавшийся агент и его нелюбимая жена. В такой ситуации нужен не разведчик, а психолог. Вернее, психиатр. Поэтому я и решил послать тебя. Очень важно, чтобы ты прочувствовала атмосферу каждой семьи, попыталась понять чувства каждого из агентов.

Можем ли мы положиться на них, сумеют ли они перестроиться, как будут развиваться их отношения дальше. Все это нас очень волнует. И тебе будет очень трудно. Может быть, так трудно, как тебе не было никогда. Тебе придется стать немного сексопатологом, немного психиатром, немного аналитиком.

Он помолчал и добавил:

– И совсем немного женщиной. А еще лучше, если ты вообще забудешь, что ты женщина. И учти, что мы до сих пор не знаем, куда исчез связной Клейстер.