Измена в имени твоем

Он говорил спокойно, словно анализируя случившееся. Это ей нравилось. Он избегал надрыва, ненужных эмоций. Просто вслух рассуждал, словно советуясь сам с собой.

– Впрочем, свой выбор мы уже сделали, – добавил он в заключение, – и довольно давно. Подозреваю, что герр Вольф знает меня лучше меня самого. Что мы должны делать?

– Вам не рассказали в Аргентине?

– Только в общих чертах. Встретить в Испании Марию Чавес и вместе с ней проверить агентурную сеть нашего «папаши Циннера». Все правильно?

– Правильно.

Только почему «папаша Циннер»?

– Так мы его называли. Вы знаете, чем именно занимался его отдел?

– Знаю. Троих сотрудников его отдела мы и должны проверить. Они работали в Западной Германии, и связь с ними была потеряна еще в конце восемьдесят девятого. Резидент, находившийся в контакте с этими агентами и пытавшийся выйти на связь с Вольфом, был ликвидирован. И мы до сих пор не знаем, кто это сделал. Связь со всеми троими была потеряна, и мы решили восстановить ее именно теперь.

– Об этом я уже догадался, – кивнул Кохан. – В каком отеле вы остановились?

– Отель «Becguer», это на улице Католиков.

– Да, – чуть удивился Кохан, – кажется, экономия средств коснулась и вашей разведки. Раньше связные и резиденты КГБ всегда останавливались в лучших отелях города.

– Мы не располагаем вашими средствами, герр Кохан, – улыбнулась Марина, – я не могу жить в «Альфонсо XIII».

– У вас красивая улыбка, – внезапно сказал он, – и вы умеете слушать. Кажется, мы с вами сработаемся.

Но откуда вы знаете, где именно я остановился?

– Это было нетрудно, – призналась женщина, – нужно было только позвонить в лучшие отели Севильи. И почти сразу получить необходимую информацию.

– Вы аналитик? – понял Кохан.

– Да. Я в разведке уже почти двадцать лет.

– Вы прекрасно выглядите, – он был младше ее всего на несколько лет. Но если для мужчины около сорока – это настоящий расцвет, то для женщины после сорока – бабья осень. Последние годы перед теми изменениями, после которых она не сможет зачать.

И хотя большинство женщин к этому времени и не помышляют о родах, становясь даже бабушками в этом возрасте, тем не менее ощущение потери бывает болезненным и тяжелым ударом.

Казалось, избавление от неудобства, столько лет причинявшего определенные трудности раз в месяц и становившегося так часто серьезной проблемой для женщины, решавшей избегать ненужных осложнений, должно радовать любую из них.