Летописи Благоземья. Летопись вторая. Хранители Весов

Туда, к самому сердцу, заставляя его бешено стучать в груди. В так этому стуку настал и голос.

– Возвращайся…

– Возвращайся…

– Возвращайся!

Тревожный крик оглушил Церебрала, он схватился за голову, и стоял, стараясь заглушить сильную давящую боль в голове. Какое-то время он стоял так, наслаждаясь сладостной тишиной в сознании. Когда боль утихла, голос вернулся.

– Возвращайся в коридор, Хранитель Дирей… Хозяин Сущего и Старшие Боги ждут тебя…      

Последние слова Неведомого Хозяина Сущего испугали Церебрала.

До последнего момента он слышал о себе и о своём прошлом только от Зорга. А поскольку сам ничего не помнил, то бесконечно доверял ему.

Так он до последнего момента. Но теперь в сознание его закралось сомнение.

– Как ты смеешь не доверять мне?! – голос Зорга, до того дремавший, снова возник в его сознании, ворвавшись в него громоподобным криком, полным ярости и беспредельного гнева. – Я тот, кто породил тебя! Я и только я говорю тебе правду! И только мне можно доверять, только меня можно слушать! А он, кто он такой? Ты знаешь? Ты хочешь довериться тому, от которого узнал лишь имя? Нет, Церебрал! Ты должен слушать только Хозяина!

Церебрал снова схватился за голову, опустившись на колени, и пытался загрушить сильнейшую боль.

В этот момент в воспалённый разум прокрался голос ненавистного Хозяина Сущего.

– Вспомни, кто ты есть… Твоё имя – Дирей. Ты – Хранитель Весов, Хранитель Коридора.

Вспомни кузницу, помни своего сына… Вспомни Дирей, и ты узнаешь правду!

Боль утихла, и в ту же секунду на её месте появилось ведение, настолько реальное, что казалось, будто всё это происходит наяву:

…День обещал быть жарким. Дирей радовался. Ему удалось сэкономить немного денег и купить кусок плотной ткани, чтобы закрывать её большое окно, из которого можно было наблюдать за происходящим в лавке и на улице. Лавка была пристроена к дому, в ней заправляла жена, торгуя тем, что выковывал он в жаркой кузнице.

В одной руке Дирей держал заготовку. В другой была рукоять от молота, которым с силой бил по раскаленному металу. После нескольких ударов опускал щипцы с заготовкой в чан с водой. Пластина с шипением испускала густой дым. Выждав какое-то время, кузнец доставал заготовку, вновь погружал в жаровню, затем брался за молот… Благодаря Мане заготовка легко поддавалась его усилиям.