Кредо негодяев

Но из-за нашего человека пришлось выпустить и этого мерзавца. В этом случае наша легенда носила абсолютно законченный характер. Палач – сорок восемь лет. Он бывший спортсмен, боксер. В семидесятые годы даже выступал на первенстве Союза. Мы не будем возражать, если Рябой, уже знающий о вашем прибытии, уберет этого типа. На нем слишком много нераскрытых преступлений, но по двум мы уже определенно можем требовать его выдачи.

– Хорошо, учту. Где он живет?

– В Лос-Анджелесе. У нас есть его точный адрес.

И наконец, пятый, и последний – Петро Савченко по кличке Сокол. Пятиклассное образование, четыре судимости, интеллект на нуле. Но, по нашим сведениям, активно сотрудничает с агентами ФБР.

– Думаете, это он?

– Ничего не могу сказать конкретно. Для этого вас и посылаем. Однако не исключено, что через ФБР на него вышли и сотрудники ЦРУ. Вот это вам и предстоит выяснить. Он проживает в Сан-Франциско.

– Вы сказали, пятый, и последний. Но в Америку уехало шесть человек.

Верно?

– Да.

– Тогда люди Рябого, которые будут вести меня по Америке, узнают, что я посетил именно пять человек из шести. Понимаете?

– Не совсем.

– Вы не допускаете мысли, что среди них могут оказаться и осведомители ЦРУ? В таком случае вся ваша игра никому не нужна. Если вы подставляете пять человек из шести, то ничего больше не нужно вычислять. Все и так ясно. Вы таким образом сами раскрываете своего человека.

– Разговаривать с вами действительно тяжелое испытание, – вздохнул Алексей Александрович, – словно я все время попадаюсь как провинившийся школьник.

Пусть этот вопрос вас не волнует. Мы его продумали до конца. Дело в том, что за вами будут следить люди Рябого. Там будет всего три-четыре человека. Думаю, мы сумеем держать ситуацию под контролем. Самый опасный из ваших наблюдателей – вот этот тип, – он показал Дронго еще одну фотографию. – Имя его мы пока установить не смогли, а кличку знаем точно – Цапля. Он в прошлом году был в России.

– И вы не смогли установить его имени, – нахмурился Дронго, – или не захотели?

– Мы тогда еще ни о чем не догадывались. Лишь позднее мы поняли, что убийства Арчила Гогия и Михаила Мосешвили на его совести. Но было поздно. Он к тому времени сбежал в Польшу через Белоруссию. А затем объявился в Праге. Там он крупно проиграл, почти двести тысяч долларов. Но сумел уйти в Германию, откуда позднее перебрался в Америку к Рябому.