Любить и умереть только в Андорре

– А я вообще не собираюсь больше оставаться в этом отеле, – заявил Гусейн, – прямо сегодня перееду куда-нибудь в другое место. Это будет безопаснее для жизни.

– Куда вы переедете? – спросил Ли.

– Найду какой-нибудь отель. Прямо у гор есть какой-то отель, кажется, «Рок Бланк».

– Это что, название отеля?

– Да. И там достаточно тихое место.

– Вы не ответили на мой вопрос, – напомнил Анчелли французу.

– Думаю, будет правильно, если наделим этими полномочиями единственного человека среди нас, кто наверняка не мог совершить этого преступления.

Это мадемуазель Офра Мандель. Во-первых, она единственная оставшаяся среди нас женщина, во-вторых, ей трудно было бы задушить подушкой такую сильную женщину, как мадам Шернер. И в-третьих, она единственная кандидатура, которая не будет вызывать у вас, господа, возражений.

– Я перееду вместе с Гусейном, – невозмутимо решил Ли, – хотя этого отеля я не видел. Он в стороне от центральной улицы?

– Когда поднимаетесь вверх в горы, он с левой стороны, чуть в глубине, между домами, там еще неплохое кафе, – сказал Поль.

– Откуда вы знаете? – спросил Анчелли.

– Я ведь француз, это почти моя территория. Можно даже сказать, что вы у меня в гостях, господа. Если вам, конечно, нравится быть у меня в гостях.

– Мне не нравится, – сразу сказал я, – вы знаете, Поль, как вы мне симпатичны, – он чуть прикрыл глаза, – мне очень нравится в Андорре, но два убийства подряд – это уже слишком. Согласитесь, это очень неприятно.

– Понимаю, – ответил Поль, – мне действительно очень жаль.

– Мы по-прежнему будем собираться здесь? – спросила Офра.

– Думаю, это лучший вариант, – осторожно сказал Гусейн, – но только завтракать мы будем в своем отеле.

– У меня была такая ручка «Рок Бланк», – вспомнил я, – мне ее привезли, кажется, из Испании. Это, видимо, такая фирма?

– Не знаю, – немного волнуясь, ответил Гусейн, – возможно, и фирма, но я думаю, будет лучше, если меня не будет в вашем отеле. Два убийства подряд – это слишком много, я не хотел бы быть третьим.

– А почему вы считаете, что будете третьим? – спросил вдруг Анчелли.

– На этом убийства не кончатся, – покачал головой Гусейн и вдруг добавил: – Когда кончится наша жизнь, известно только Аллаху, но боюсь, что один из сидящих с нами людей хочет стать орудием шайтана.

– Шайтан – это дьявол, – ласково сообщил я своим коллегам. Все-таки мы были почти соседи. И в бывшем СССР было довольно много мусульман.