Лучше быть святым

Мои люди, как и мы все, выполняли приказы высшего руководства страны. В любом случае от уголовной ответственности мы должны быть освобождены.

– Вас серьезно беспокоил этот момент? – поинтересовался Вадим Георгиевич. – Теперь понятно, почему вы почти три года молчали.

– Кроме всего прочего, мы устали. В последние годы нас бросали во все горячие точки. Тогда мы договорились немного подождать. У каждого была своя мирная профессия-прикрытие. Кроме того, после августа 1991-го ничего не было ясно ни в России, ни в СНГ.

Но, признаюсь, такое ожидание самое трудное в моей карьере.

– Вы сможете быстро, за сутки, собрать своих людей в Москве? – спросил Вадим Георгиевич.

– Думаю, да.

– Вам что-нибудь для этого нужно?

– Только телефонный аппарат. Я просто могу позвонить всем остальным. Тем более что их осталось всего четверо. Кстати, пока они подъедут, я сам хотел бы проанализировать материалы смерти Билюнаса и Коршунова. Это возможно?

– Конечно, – кивнул Вадим Георгиевич, – распорядитесь, – приказал он своему более молодому коллеге.

Тот быстро вышел из комнаты.

– Мне нужны гарантии, – тихо сказал Меджидов, – в любом случае это мои люди, а не ваши. Упоминание о них без их согласия категорически исключается. Кроме того, никакой ответственности за операции последних лет они не несут. Даже если они убили бабушку Ельцина или тещу Гайдара.

– Разумеется, – кивнул головой генерал, – об этом не может быть и речи, звоните скорее.

В соседней комнате Николай Аркадьевич, слышавший их разговор, приказал двоим техникам, записывающим на пленку всю встречу:

– После каждого звонка передаете сигналы нашим группам.

Все четыре группы должны быть готовы немедленно выехать. Взять под строгий контроль всех четверых. Охранять как объекты особой важности, как высших руководителей государства. Они для нас исключительно важны.

Две скрытые камеры одновременно с обеих сторон показывали сидевших за столами Меджидова и его собеседника. Один из техников поднял трубку.

– Внимание, готовность всем группам.

Николай Аркадьевич не знал, что сидевший в противоположном конце коридора еще один человек слышал не только беседу Меджидова с двумя генералами, но и приказы его самого. Впрочем, об этом, наверное, не знал и сам Вадим Георгиевич, продолжавший свою беседу с Меджидовым.

– Давайте для начала соберем всех четверых здесь, в Москве, – предложил Вадим Георгиевич.

– Я позвоню Подшивалову, хотя, кажется, уже первый час ночи.

Меджидов поднял трубку.