Лучше быть святым

– Здесь проверял, делал контрольные круги?

– Конечно, несколько раз. Все нормально.

– Что-нибудь Меджидов передал?

– Два телефона. Сказал, чтобы я ему позвонил. Правда, он добавил: «ты мне нужен», значит, нужно быть очень осторожным, и он сам в большой опасности. Он сказал еще несколько контрольных фраз. «Будь осторожен» – значит, найди нашу конспиративную квартиру, «ничего с собой не бери» – будь готов к любой неожиданности, ничему не удивляйся. Правда, одну фразу я не понял. Он сказал: «прилетай пораньше, все будет хорошо».

Что это означает?

– Это его старый трюк. Он понимает, что разговор могут записать на пленку и попытаться расшифровать. Вот он и говорит ничего не значащие фразы, чтобы расшифровка была практически невозможной. Еще что-нибудь передал?

– «Действуй в форсированном режиме», значит, нужно найти Олега Митрофановича и Лену. А вот «действуй очень быстро» или «действуй надежно» он не сказал. Значит, Билюнас и Коршунов вне игры. Или что-то случилось.

– Видимо, пока Олег и Лена вне подозрений, – понял Подшивалов.

 – Нужно будет вызвать их обоих сюда. Он не говорил, что «плохо себя чувствует»?

– Нет, точно не говорил. Больше никаких сообщений. Но эти два телефона дал.

– Нужно будет выйти на встречу с ним, – предложил Подшивалов, – но не очень быстро. А вот вызвать Олега и Лену нужно немедленно. Давай звони.

Теймураз подошел к телефону, набрал номер.

– Мне нужна больница. Извините, пожалуйста. – Он положил трубку, кивнул Подшивалову, затем набрал тот же номер снова.

 – Извините, но мне сказали, что это больница. Да, я звоню уже второй раз. Видимо, я ошибся номером. – Он положил трубку. – Все в порядке, – она будет здесь через два часа.

– Встретишь ее на улице, – приказал Подшивалов, – обрати внимание на тот магазин, там, кажется, поменялась продавщица.

– Конечно, товарищ полковник.

– Твои фотографии могут быть разосланы по всей Москве. Мы же не знаем, что случилось конкретно. Поэтому сбрей усы, измени прическу.

В общем, быстро поменяй свою психомодель. По-моему, тип 3.

– Понятно, – Сулакаури заторопился в ванную комнату. Подшивалов, перейдя в другую квартиру, тоже прошел в ванную. Через полчаса их невозможно было узнать. Сулакаури из шумного, веселого грузина вдруг превратился в какого-то хмурого, озабоченного своими проблемами типично московского жителя.

Он сбрил усы, коротко остриг волосы, специально подготовленными линзами изменил цвет глаз, сделав их светлее.