Лучше быть святым

Выехавшая на место группа, разумеется, ничего не нашла. И не было никаких следов Подшивалова и Сулакаури, хотя проведенная идентификация голоса подтвердила, что звонил сам Подшивалов. Таким образом, к ночи стало ясно, что Кямал Меджидов по-прежнему остается единственной ниточкой, связывающей «Октаву» с их ведомством.

Кроме того, несмотря на все принимаемые меры, до сих пор не был установлен источник утечки информации, а это значило, что их переиграли по всем статьям. Именно в таком понимании дела и, соответственно, в таком настроении Вадим Георгиевич и Николай Аркадьевич приехали на беседу с Меджидовым.

Николай Аркадьевич даже проверил предположение о том, что сам Меджидов отдал приказ о ликвидации Корина, чтобы окончательно запутать всех, но следственный эксперимент, повторенный дважды, показал, что ни Подшивалов, ни Сулакаури не могли успеть так быстро добраться до Курского вокзала из Махачкалы и Домодедова. Эксперты приняли во внимание и то обстоятельство, что после звонка Меджидова Сулакаури никому не звонил, а значит, не мог передать информацию о ликвидации, даже если таковая имелась.

Кямал Меджидов спал у себя в комнате, когда к нему вошли оба генерала. Он открыл глаза сразу, едва раздался шум в коридоре.

– Добрый вечер, – поздоровался Меджидов, приподнимаясь, – между прочим, по российскому законодательству даже заключенных в тюрьме ночью не беспокоят.

– Перестаньте паясничать, – сорвался Николай Аркадьевич, – вы боевой генерал или какой-нибудь вор в законе? Что вы водите нас за нос?

Вадим Георгиевич укоризненно покачал головой и, взяв стул, сел за стол.

– Вставайте, Кямал Алиевич, – предложил он, – одевайтесь. У нас к вам беседа, не терпящая отлагательств.

Меджидов встал, надел рубашку, натянул брюки и сел за стол напротив старшего из генералов. Николай Аркадьевич остался стоять в углу, возмущенно следя за Меджидовым.

– Догадываюсь, что-то у вас случилось? – спросил Меджидов.

– Вы напрасно недооценили всю опасность положения, – мягко произнес Вадим Георгиевич, – мы были действительно озабочены безопасностью сотрудников вашей группы.

– Поэтому меня держат здесь как арестованного. Даже привезли из гостиницы мои вещи.

– Для вашей собственной безопасности. Не забывайте – мы спасли вам жизнь.

– Спасибо, но если бы я оказался на воле, я бы быстрее нашел возможных убийц.