Моё прекрасное алиби

– Это не важно, есть какие-нибудь дела? – спросил я.

– Пока нет, – кажется, он растерялся.

– Тогда все, – здесь важно не перебарщивать.

– У тебя все в порядке?

Ох, Рябой, поторопился ты спросить.

– Да. Сегодня кончаю. Достал хорошую винтовку, уже подобрал ключи от соседней дачи. В общем, если что, посылаешь обычную телеграмму в Ленинград. Пока. – И положил трубку. Чего он такой любопытный? Ох ты, сукин сын, Рябой. Сдал меня Резо. Ну в этом еще надо убедиться. Вечером я убедился – Рябой еще и дурак.

В соседней даче побили все стекла, выбили все двери, а меня, конечно, не нашли. Когда они только начали искать, я уже ловил такси в город. Доехать до квартиры Рябого успел за двадцать минут – достаточно было пообещать водителю пятьдесят долларов. Ждал я долго, ребята на даче, видимо, меня искали все это время. А потом только позвонили Рябому. Какой бы дурак он ни был, но сообразил – подставил я его.

Наконец он выбежал из дома. Спешит очень. С небольшим чемоданчиком в руках. Я дал ему возможность спуститься вниз по лестничному пролету на следующий этаж и только потом окликнул его, позвав по имени.

Он замер, все сразу поняв. Стоит спиной ко мне, не решается повернуться. В глаза посмотреть не хочет. Ждет выстрела. А я держу в руках «беретту» и думаю, как мы с ним вместе прорывались из Джелалабада.

Долго он так спиной стоял. Конечно, оружие у него было, но как его достать, когда я стою за спиной, держа его на мушке. Наконец повернулся ко мне, медленно, очень медленно.

Посмотрел на меня печально и говорит:

– Значит, не судьба, перехитрил ты меня.

А я молчу, что говорить, не знаю.

– Ты всегда был хитрее меня, – кивает Рябой.

С одной стороны, неприятно, что твой друг такой подлец, с другой – и сам себя немного подлецом чувствуешь, стоя перед ним с оружием в руках.

Сверху раздался какой-то шум. Я надеялся, что теперь он наконец попытается достать оружие, но он даже не пошевелился. Понимал, что шансов никаких. Тогда я поднял свою «беретту». Он все понял.

– Деньги отдай семье, – показал он на чемоданчик.

– Обещаю, – сказал я и сразу нажал на курок. Точно в лоб. Он сразу свалился.

Поднял я его чемоданчик и поднялся наверх, к его квартире. Позвонил, положил чемоданчик на коврик перед дверью и дождался, пока дверь откроют, спрятавшись за стенным выступом. Дверь открыли, чемоданчик взяли, и я ушел. Но на душе было противно. Все, думаю, Резо, теперь ты покойник.

Поехал к себе в Люблино, переоделся.