На грани фола

 – Сегодня перед обедом я ему обо всем расскажу. Надеюсь, он не будет возражать. Хотя его коллега Скульский и вся наша служба безопасности все еще не добились никаких результатов, – в сердцах вырвалось у него.

– Мне понадобится подробный список всех, кто прилетел с вами, – попросил Дронго. – Желательно отметить тех, кто мог оказаться в раздевалке в обоих случаях, когда ваш вратарь почувствовал себя плохо.

– Сделаю, – кивнул Веземан, – сегодня часам к шести. Вы сможете зайти ко мне в номер. Или лучше мне принести вам этот список?

– Я зайду сам, – решил Дронго.

 – Только пусть это будет подробный список, с указанием имен и возраста всех прибывших.

– Обязательно, – кивнул тренер. – Вы считаете, что можно вычислить этого отравителя?

– Не по списку, конечно, – улыбнулся Дронго, – но я таким образом хотя бы познакомлюсь со всеми подозреваемыми.

– Может, тогда лучше дать вам диск с членами нашей команды и добавить туда нескольких прибывших с нами людей? – предложил Веземан. – Там все указано гораздо более подробно.

– Так и сделаем, – решил Дронго, – я зайду к вам и возьму диск.

Через несколько минут они прибыли на место. Футболисты, обмениваясь шутками, выходили из салона автобуса. Погода была прекрасная, около тридцати градусов по Цельсию, но чувствовалась некоторая прохлада, с моря дул легкий южный бриз. Кто-то осторожно дотронулся до плеча Дронго, и он обернулся. Перед ним стоял невысокий лысоватый мужчина лет пятидесяти пяти в серой майке и джинсах, с довольной улыбкой на лице.

– Здравствуйте, господин эксперт, – почти пропел Скульский, – как я рад вас видеть.

Дронго пожал маленькую руку. По описанию Веземана он сразу узнал частного детектива.

– Я даже не поверил, когда услышал вашу знаменитую на весь мир кличку Дронго, – признался Скульский, – ведь многие до сих пор не знают вашего настоящего имени.

– Разве мы знакомы? – удивился Дронго.

– Лично незнакомы, но я много слышал про вас, когда работал в московской прокуратуре, – сообщил Скульский.

 – Последнее ваше дело об уральском маньяке Баратове, которого вы сумели дважды вычислить и арестовать, было известно по всей стране.

– Во второй раз его не арестовали, – возразил Дронго, – он покончил с собой.

– Тем не менее именно вы его и вычислили, – напомнил Скульский. – Да и все остальные ваши расследования достаточно широко известны и в органах прокуратуры, и в органах ФСБ.

– Спасибо, – кивнул Дронго, – я не думал, что настолько популярен.