На стороне бога

– Возьми мой телефон, – протянул ему свой аппарат Мамука, – я звонил сегодня утром в Тбилиси.

– Спасибо, – кивнул режиссер, принимая аппарат. – Хочу предупредить нашу киногруппу, что мы приедем к вечеру.

Он набрал номер и довольно долго ждал, пока произойдет соединение. Но через некоторое время он уже кричал своему помощнику, объясняя, где именно они находятся. Едва Погорельский закончил говорить, как в столовую вернулся Гасан. У него было озабоченное лицо.

– К нам никто не приедет. Машина должна вернуться в город, – пояснил он, – поэтому нам нужно сделать один рейс и всем поместиться в «УАЗ», чтобы автомобиль не поднимался наверх в третий раз.

Он должен вывезти наших женщин и успеть в город до вечера.

– Нас семеро мужчин, – напомнил Дронго, – вместе с водителем будет восемь человек. Мы не поместимся в машину. Нужно забросить туда продукты и подниматься пешком. Я только прошу включить в экипаж моего друга. Он перенес тяжелую операцию и не сможет дойти пешком.

– Я уступлю ему свое место, – вызвался Буянов.

– Не нужно, – нахмурился Вейдеманис. – Я пойду пешком.

– Нет, – твердо возразил Дронго, – ты поедешь в машине. Тебе нельзя переносить такие нагрузки после операции.

– Я тоже пойду пешком, – вызвался повар.

– Не стоит, – сразу сказал Мамука, – я вам уступаю свое место.

– И я, – вмешался художник, – мы можем подняться пешком.

– Столько благородства, чтобы пройти под дождем несколько минут! – язвительно сказал Погорельский. – Может, нам лучше вообще отказаться от этой машины?

– Нужно перевезти продукты, – напомнил Дронго.

 – Я думаю, что к вечеру дождь не кончится. Обещали штормовую погоду, и, возможно, нам придется провести там всю ночь.

– Только этого не хватало! – нахмурился режиссер. – Тогда я сразу вернусь в город.

– Не сейчас. – Дронго подошел к окну. Быстро темнело, а дождь лил словно из ведра. Иногда слышались раскаты грома.

– Я приготовлю продукты, – вышел из столовой Гасан.

Квачадзе и Сахвадзе отправились в номера, чтобы собрать вещи.

Дронго и Вейдеманис также прошли к себе в комнату, чтобы взять самое необходимое.

– Напрасно ты относишься ко мне как к больному, – мрачно заметил Вейдеманис. – Врачи считают, что, кроме моего хриплого голоса, у меня нет других аномалий.

– Вот и прекрасно. А я не хочу, чтобы они у тебя появились. Не забывай, что у тебя есть дочь, которую ты обязан выдать замуж.

– Надеюсь, что она решит этот вопрос без меня, – улыбнулся Эдгар.

– Ну и напрасно надеешься.