И возьми мою боль

Он увидел, как в проеме мелькнул нападавший с гранатометом, и, не дожидаясь, пока граната разорвется в комнате, бросился к окну и выпрыгнул на улицу.

– Я не уйду! – закричала Ирада.

– Убирайся! – прохрипел отец. – Запомни шифр в немецком банке. Имя твоей матери и шесть семерок. Запомни шифр! Ты знаешь, какой банк…

Светлана Михайловна потянула девушку за собой. На втором этаже в конце коридора была еще одна лестница, устроенная специально для того, чтобы хозяева могли спускаться к бассейну, не проходя через гостиную.

Она поспешила туда, увлекая за собой девушку.

Джафар, перекатившись, выстрелил и побежал к гаражу, откуда доносились неясные крики. Очевидно, кто-то из его людей все-таки еще жив. Нападавшие, ворвавшиеся в гостиную, взбежали по лестнице. Махмудбеков лежал на полу, тяжело дыша. Сразу двое подошли к нему.

– Спекся, гадина, – сказал один из них, поднимая пистолет. – Кажется, еще живой! – крикнул он вниз.

– Кончайте его, – закричали в ответ снизу.

– Подождите… – прошептал Махмудбеков.

 – Подождите, я дам вам деньги. Много денег. Я могу сказать шифр моего сейфа. Там лежит много денег. Миллион долларов.

Оба боевика переглянулись. Тот, что был помоложе, присвистнул. Другой, темноволосый, небритый, очевидно, заматеревший преступник, процедил сквозь зубы:

– Говори.

– Сначала наберите имя «Лейла», – выдохнул Махмудбеков, – остальное скажу потом.

Молодой сплюнул сквозь зубы.

– Еще торгуется, гнида, – весело сказал он. В его возрасте миллион долларов казался абстрактной цифрой, а лежавший на полу человек был тем самым типом, на которого они охотились.

В таком возрасте люди обычно бывают особенно тщеславны, и ему было приятно, что все будут говорить о нем как о непосредственном исполнителе приговора над самим Исмаилом Махмудбековым. Деньги все равно никуда не убегут, рассудил он, поднимая пистолет. И прозвучал выстрел. Молодой упал сразу, так и не поняв, что деньги гораздо большая сила, чем его собственное тщеславие. И гораздо большая, чем дружба, которой, впрочем, у него никогда не было с его убийцей.

Махмудбеков вздохнул. Кровь убитого брызнула на него, обильно орошая его и без того окровавленную рубашку.

– Где сейф? – спросил второй, выстреливший в своего напарника. Он справедливо рассудил, что миллион слишком важная сумма, чтобы поддаваться из-за нее чувствам. И спокойно, без лишних эмоций, просчитав все варианты, выстрелил в своего напарника.

– Сейф? – снова напомнил он.