И возьми мою боль

 – Они ведь это дело так не оставят.

– Это уже теперь вы должны с ними договариваться, – усмехнулся Жеребякин, – платить мы им, конечно, не будем, но готовы бесплатно провести новую партию. Это и будет наш вклад в сотрудничество с вашими друзьями.

– Но зачем нужно было устраивать такой шум?

– Иначе нельзя. Зардани деловой человек. Он должен понимать, кто главный в Москве и кто контролирует город. Этот чеченец сильно зарывался. Вообще, после войны они снова активизировались и решили укрепить свои позиции в городе.

Теперь мы им показали, кто здесь главный.

– Ты хочешь начать войну с чеченцами?

– А мы ее уже начали. Мы не пустим их обратно в город. Я обсуждал этот вопрос с братвой, они со мной согласны. Почему мы должны отдавать свой город пришельцам? Пусть контролируют свой Грозный.

– Ты сошел с ума, – Андрей Потапович вернулся в свое кресло, тяжело в него опустился, – ты просто сошел с ума. У них столько боевиков, столько оружия…

– У нас не меньше, – усмехнулся Жеребякин, – если понадобится, я всех ребят подниму.

Две-три тысячи стволов наберем. Такую «Варфоломеевскую ночь» устроим, что им не позавидуют.

– Не хвались, – махнул рукой Андрей Потапович, – это тебе не ларьки обирать.

– Напрасно вы трусите, – презрительно сказал Михаил Анатольевич, которого задела фраза про ларьки, – сделаем все, что нужно. Ваша задача – с Зардани договориться.

– Что вы сделаете? – сквозь зубы спросил Колесов, которого тоже обидело выражение «трусите».

 – Вы даже не смогли нападение на дачу нормально организовать.

– Как это не смогли? – нервно засмеялся его гость. – Вы ведь сами говорите, что все газеты написали.

– Написали, – кивнул Колесов. – А знаешь, что они написали? Хозяин дачи остался жив. Его вчера ночью доставили в реанимацию.

– Как это жив? – привстал со стула Жеребякин.

– Вот так, – стукнул кулаком по столу Андрей Потапович, наслаждаясь произведенным эффектом, – как всегда, работаешь на авось. Не убили его твои соколы.

Твой Борис все прошляпил. Живой остался Махмудбеков. Живой он.

– Не может быть, – нахмурился Жеребякин, доставая мобильный телефон.

От волнения он даже не стал садиться. Набрал номер и, глядя на хозяина кабинета, ждал, когда произойдет соединение.

– Борис, – наконец дождался он, – это я говорю. Что там у тебя получилось? Просрали все?

– Накладка небольшая вышла, – признался главарь боевиков, – он, оказывается, еще дышал.