И возьми мою боль

И возьми мою боль

Чингиз Акифович Абдуллаев

Город населен двуногими хищниками. В огне кровавой войны, разгоревшейся на улицах Москвы между криминальными группировками, мечется семнадцатилетняя красавица Ирада. За ней охотятся и милиция, и уголовники. Чужой город, горячее дыхание погони, постояннаяопасность, кажется, выхода нет, но находятся люди, которые идут под пули, невероятно рискуют, чтобы вызволить ее из этого ада.

Чингиз Абдуллаев

И возьми мою боль

Господи, Боже мой! Если я что сделал, если есть неправда в руках моих, если я платил злом тому, кто был со мной в мире, – я, который спасал даже того, кто без причины стал моим врагом, – то пусть враг преследует душу мою и настигнет, пусть втопчет в землю жизнь мою и славу мою повергнет в прах.

Восстань, Господи, во гневе Твоем; подвигнись против неистовства врагов моих, пробудись для меня на суд, который Ты заповедал…

    Псалтирь. Псалом 7, 4 – 7

А если кто-нибудь из многобожников просил у тебя убежища, то приюти его, пока он не услышит слова Аллаха.

Потом доставь его в безопасное для него место. Это – потому, что они – люди, которые не знают.

    Коран. Сура 9. Покаяние. 6(6)

Вступление

Он вышел из автомобиля и, хмуро посмотрев по сторонам, поднял воротник плаща. Метрах в двадцати от него стояла группа людей. Мелькали огни фонарей. Одна из машин сумела проехать поближе и осветить место происшествия, включив дальний свет. Он прошел дальше.

– Подполковник Цапов, – представился прибывший.

– Сюда, – показал один из офицеров милиции в насквозь промокшем плаще. Очевидно, это был один из сотрудников ГАИ, первыми прибывших на место преступления, сразу же после обнаружения убитых.

Цапов сделал еще несколько шагов. Один из группы обернулся и, заметив Цапова, кивнул ему.

– Добрый вечер, – поздоровался подполковник.

– Какой он, к черту, добрый! – чертыхнулся его собеседник, очевидно, старший в группе. Цапов узнал его. Это был полковник Семечкин.

Несмотря на моросящий дождь, он был в расстегнутом пиджаке. Волосы уже намокли, и теперь тонкие струйки бежали по его лицу.

– Меня попросили приехать сюда, – миролюбиво сказал Цапов.

– Все правильно, – кивнул Семечкин, – ваше начальство считает, что вы лично знали убитого. Вы можете опознать его?

– Постараюсь, – Цапов наклонился над двумя трупами, прикрытыми брезентом. Один из стоявших рядом сержантов предупредительно отогнул брезент.