Обычай умирать

Что же касается Блехермана, он действительно не успокоится.

– По-моему, у них появился своеобразный еврейский комплекс, после холокоста, когда погибло столько евреев, – заметил Эдгар. – Это отложилось в их генетической памяти, и они теперь не просто ценят каждую человеческую жизнь, как было всегда, а научились мстить за свои жертвы. И все началось с того момента, когда они вычислили и нашли в Аргентине палача Адольфа Эйхмана. Создав свое национальное государство, они поставили конкретную цель – никогда и никому не прощать убийства своих граждан.

Для них это самый больной вопрос. Вспомни мюнхенские события семьдесят второго года, когда террористы убили нескольких израильских спортсменов. Тогда лично премьер-министр Израиля дала согласие на ответную операцию по ликвидации террористов, и все до единого были уничтожены. Это стало уже их традицией. Они находят своих врагов и уничтожают их повсюду, где бы те ни прятались.

– Эйхмана тогда приговорили к смертной казни и повесили, – согласился Дронго.

 – А мюнхенские события я отлично помню. Мне рассказывал о них Адам Купцевич, один из «голубых ангелов», с которым я познакомился много лет назад. Тогда было убито одиннадцать израильских спортсменов и тренеров. И Голда Меир приказала провести операцию «Гнев божий» по ликвидации оставшихся в живых террористов. Операция мщения длилась почти двадцать лет. Но я хочу вспомнить и о деле Эйхмана. Когда его выкрали и казнили, оказалось, что в ЦРУ точно знали, где именно скрывается этот нацистский преступник. Более того, об этом они сообщили западногерманским властям и спецслужбам. Но в правительстве Германии было принято решение не разглашать подобной информации. И знаешь почему? Оказывается, руководителем секретариата федерального канцлера Германии Конрада Аденауэра был некто Ганс Глобке, бывший нацист, которого лично знал Эйхман. Западные немцы тогда опасались, что он может сообщить о Глобке американцам или израильтянам, что могло сильно скомпрометировать самого Аденауэра. Во имя высших государственных интересов было решено скрыть местонахождение Эйхмана. И в который раз государственные интересы оказались выше обычных нравственных и человеческих постулатов.

– Блехерман с такой поддержкой будет все время искать, – сказал Вейдеманис, – и пойдет до конца. Судя по твоему невыспавшемуся виду, там было много интересного.

– Они действительно собрали много информации, – кивнул Дронго.

Гилад Штаркман приехал в половине одиннадцатого утра.