Путин, Россия и Запад. О чем молчит Би-Би-Си?

Когда на помост взошла сатанистка из Нью-Йорка Дебора Лайт со знаком сатаны на платье, зал с тем же энтузиазмом дружно повторял: «Пусть люди, поклоняющиеся сатане, живут в мире…»

Следующую межконфессиональную встречу в Сан-Франциско «Мировые религии и намечающаяся Глобальная Цивилизация» Свинг, Фонд Горбачева и ВКРМ провели в 1997 г. Основной темой на втором всемирном форуме был контроль над мировыми религиями – контроль над человечеством.

С 2005 г. Организация объединенных религий окончательно вступила в силу.

Надо полагать, что подобный старт новоявленного глобального идеолога настолько воодушевил его спонсоров, что следующая его идея – создание Проекта глобальной безопасности, предусматривающего постепенную передачу властных полномочий от национальных государств общемировым институтам, – трансформировалась в 1995 г. в так называемый Мировой Форум, первое же заседание которого было посвящено ни много ни мало планам скорейшего сокращения населения планеты.

Кроме того, сам Горбачев довел до сведения высокого собрания очередную мега-идею – разработку Хартии Земли – прообраза общемировой Конституции, осуществляемой на практике Советом ста мудрецов.

Окончательное оформление инициатива получила к 2005 г., когда завершилось формирование структуры Мирового Форума в составе ста человек.

Таким образом была проведена в жизнь очередная и, без преувеличения, ключевая фаза операции по установлению Нового Мирового Порядка, а то, что основным действующим фигурантом в этой операции выступил не кто иной, как бывший Генсек ЦК КПСС, лишний раз подчеркивает злую иронию провидения, навевая далекие ассоциации с теорией перманентной революции Л.

Троцкого.

* * *

Совпадение во времени легализации мирового правительства и еще свежих в памяти старшего поколения перипетий 1990-х годов в нашей стране представляет собой часть логической цепочки длинного уравнения, или многоходовой комбинации.

Расхожая в те годы формулировка «империя зла» была изобретена для домохозяек, чтобы использоваться в качестве пугала, с одной стороны, и легитимировать все издержки экспансионистской политики – с другой.

Совершенно ясно, что рассматривать «советскую угрозу» всерьез не мог ни один здравомыслящий западный политик.