Одноразовое использование

Вы ведь несколько лет работали в банке, хотя и преподавали в это время в университете.

– Я старался не терять квалификацию, – ответил Сеидов.

– Правильно. У вас уже имелся опыт работы и в государственной компании «Азнефть», и в «Газпроме», и даже в Ираке.

– Я там был в служебной командировке с восемьдесят пятого по восемьдесят восьмой год. Хотя, как я подозреваю, вам об этом известно.

– Действительно, – улыбнулся Богданов. – А теперь давайте перейдем к нашим делам. Итак, через неделю вы полетите в Ирак в качестве главы делегации и генерального представителя компании «Южнефтегазпром».

И увидите, как изменился Ирак за последние двадцать лет.

– Представляю себе, – согласился Фархад, – хотя я тоже был там не в самый мирный период. Тогда шла война между Ираком и Ираном. Было много погибших с обеих сторон. Очень большие жертвы.

– Сейчас погибших еще больше, – мрачно заметил Богданов, – и конца этому насилию не видно. Иранское правительство, начиная войну, рассчитывало на шиитов, которые составляли около сорока процентов всех живущих в стране.

Вы ведь знаете, что государственной религией Ирана является шиизм, тогда как в Ираке и в Пакистане, как и повсюду в мусульманских государствах, включая Турцию, больше распространен суннизм.

– Везде, кроме Азербайджана, – добродушно заметил Сеидов, – только в Азербайджане и в Иране господствующая религия шиизм.

– Вот именно. Но шииты тогда не поддержали Иран и воевали на стороне своего государства. Не только в силу особой любви к Саддаму Хусейну.

Скорее из-за страха за свои семьи. Но сегодня в Ираке идет ожесточенное противостояние между шиитами и суннитами. Еще добавьте сюда курдов на севере, которые не любят арабов, и вы получите картинку сегодняшнего Ирака.

– На северо-востоке еще живут туркманы, – напомнил Фархад, – в основном в районе Керкука. На самом деле их неправильно называют туркманами. Я там был несколько раз. Это южные азербайджанцы, большая часть которых живет в Иране.

– Да, об этой проблеме нам известно. Разделенный в начале девятнадцатого века между Россией и Персией, азербайджанский народ оказался в разных государствах.

А часть осталась в Ираке. В результате большая часть азербайджанцев проживает сегодня в Иране, тогда как в Северном Азербайджане их не более семи миллионов, а в южном больше двадцати.

– Наши историки считают, что около сорока, – заметил Сеидов.

– В любом случае их много, и местные арабы в Ираке, фарсы в Иране относятся к ним как к своим согражданам.