Осенний мадригал

Я бы предпочел, чтобы эта встреча состоялась где-нибудь в Ницце или в Марбелье.

– У вас странная мораль, господин Дронго, – сказала она, глядя ему в глаза, – вы считаете, что можно разделять поведение и собственные принципы. Что существует внутренняя и зарубежная мораль. Вам не кажется, что вы непоследовательны?

– Нет. В Марбелье или в Ницце я необязательно должен знать семью женщины, которая мне может понравиться…

– Может? – спросила она, поднимая брови.

– Нравится, – поправился он, чувствуя, как дергается правая щека.

– В таком случае мы в одинаковом положении, – негромко сказала она, снова берясь за сумочку.

Он молчал. И без того было сказано слишком много. Она поднялась. Он сразу вскочил, словно опасаясь, что она выбежит из кабинета не попрощавшись.

– Когда вы можете к нам приехать? – спросила Эсмира.

– Когда вы разрешите? – ответил он вопросом на вопрос.

– Завтра, вы сможете приехать завтра?

– Конечно. Завтра в три часа дня я буду у вас. Где находится ваша дача? Или вы остаетесь в городе?

– Нет, на даче.

– Напишите мне ваши телефоны дома и на даче. Прежние и нынешние, – деловито предложил он. – И, если можно, адреса.

Она кивнула и подошла к столу, взяв лист бумаги.

– Вы можете вспомнить числа, когда вам звонили? И хотя бы приблизительное время? – поинтересовался Дронго.

Она кивнула головой, продолжая писать. Стул стоял рядом, но он ей не понадобился. Закончив писать, она взглянула на Дронго.

– Спасибо, – кивнула она, – я не думала, что вы захотите мне помочь. Что касается вашего гонорара…

– Я его уже начал получать, – перебил свою гостью Дронго.

– Что? – не поняла она. – Как это – получать?

– Наше общение будет мне лучшим гонораром, – ответил с полуулыбкой Дронго, – а на большее я не рассчитываю.

Она отодвинула лист бумаги и, повернувшись, пошла к выходу. Затем остановилась и мягко улыбнулась:

– Я буду вас ждать. Завтра днем.

Он протянул руку и взял ее ладонь. Ладонь была узкой, изящной. От неожиданности она сжала пальцы в кулак. Он поцеловал ее руку и поклонился на прощание.

Когда женщина ушла, он вернулся в кресло и уселся, закрыв глаза. Вошедший секретарь осторожно забрала пустые чашки. И пошла к выходу. Не открывая глаз, Дронго спросил:

– Надеюсь, что к нам не ломятся посетители?

– Нет, больше никого нет. Сегодня никого нет, – уточнила она.