Осуждение истины

Он еще раз посмотрел на едва различаемые внизу деревья и вышел в коридор, чтобы осмотреться.

Он как раз спускался вниз по лестнице, когда столкнулся с миловидной молодой женщиной, поднимавшейся наверх. У нее было непропорционально большое лицо, крупные глаза, четко очерченные скулы. Несмотря на подобное несоответствие, а может, благодаря ему, она была своеобразно красива. В ней чувствовалось смешение восточной и западной крови.

– Здравствуйте, – улыбнулась незнакомка.

– Здравствуйте, – кивнул Абуладзе, – вы не скажете, куда мне идти?

– В правой части на первом этаже гостиная, – пояснила она, – а в левой – кабинет Арнольда и библиотека, где можно курить.

Вы курите?

– Нет, – вздохнул Абуладзе, – в моем возрасте это, говорят, вредно.

– Ну и правильно делаете, – она говорила по-русски почти чисто, с едва уловимым акцентом.

– Вы здесь живете? – спросил Абуладзе.

– В правой стороне, – показала она на дверь рядом с комнатой, где разместили Якова Годлина.

– Значит, ваша комната в другой стороне, рядом с хозяевами дома, – кивнул он.

– Да. У нас так принято. В южной части здания обычно живут гости. Очень приятно. Карина Виржонис, – представилась женщина.

– И мне приятно. Тенгиз Абуладзе. – Он пожал прохладную руку девушки и пошел вниз.

Через полчаса в гостиной за большим столом собрались хозяева виллы и гости. На этот раз порядок соблюдался достаточно строго. Во главе стола друг против друга сидели обе пары – хозяева и их гости. Чуть дальше разместились четверо остальных.

Абуладзе – рядом с Годлиным, напротив оказались Мошерский и Ольга, причем Ольга невольно оказалась рядом с Ритой Батуевой, которую явно нервировало такое соседство. Абуладзе, сидевший между Годлиным и хозяйкой дома, напротив, чувствовал себя вполне комфортно. Женщины успели переодеться к ужину. Даже мужчины поменяли рубашки и надели другие галстуки. Мошерский, правда, был вообще без галстука, а Годлин, похоже, даже не нашел нужным поменять рубашку. Или у него была пара одинаковых. Сам Абуладзе оставался в своем сером мешковатом костюме, в свежей рубашке, но тоже без галстука. Он не мог заставить себя постоянно носить галстук и надевал его лишь в случае необходимости строгого соблюдения этикета. За столом говорили только хозяева дома, остальные предпочитали молчать.

Стол обслуживали две девушки в строгих темно-серых платьях с белыми передниками. Они молча подавали еду, стараясь даже передвигаться бесшумно.