Плата Харону. Океан ненависти. Сколько стоит миллион

Зима в этом году сильно опаздывала: было достаточно тепло, и здесь можно было находиться без верхней одежды, хотя и не очень долго.

Дронго посмотрел на часы. Сейчас все решится. Интересно, куда делся Кузнецов? Кажется, это был именно он, решивший не входить в бильярдную.

Блумберг взглянул на Дронго, потом на часы. И, кивнув, отправился на террасу. По дороге его кто-то окликнул, но он весело перепоручил вопрос кому-то из своих друзей. Дронго двигался следом.

На террасе Дронго осмотрелся. Почему-то здесь не было никого из знакомых лиц.

Куда они все подевались? Блумберг сделал шаг, второй, третий. Дронго шел почти след в след. Он первым услышал выстрел. Может, потому, что ждал его.

Блумберг не упал. Он испуганно обернулся.

«Что он делает, идиот? – подумал Дронго. – Почему не падает. Почему не демонстрирует разрывы на своем теле?»

Возможно, банкир понял его и спохватился. Он уже сделал движение, собираясь упасть и привести в действие взрывпакеты на своем жилете, когда следующий выстрел отбросил его назад.

Банкир закричал, падая на пол. Дронго покачал головой: для начинающего актера это было слишком хорошо. В этот момент он увидел, как вторая пуля пробила банкиру руку, разрывая мышечные связки у плеча. Дронго ошеломленно замер. Такого он не предусматривал. Блумберга ранили по-настоящему.

На секунду воцарилось молчание, потом закричали сразу все. Дронго бросился к банкиру.

– Больно, – прошептал Блумберг, – очень больно. А вы говорили, все будет в порядке.

Дронго разорвал пиджак, уже пробитый пулей и залитый кровью.

Ранение было серьезным, пуля пробила кость и, возможно, застряла в ней. Первая пуля пришлась в грудь, но жилет приглушил удар, и она лишь скользнула по нему, не пробив.

– Почему вы не дернули взрывпакет? – шепотом спросил Дронго.

Банкир лишь стонал от боли.

К ним подбежала супруга Блумберга.

– Он убит? – нервно спросила она. – Убит?

– Нет, – устало ответил Дронго, – все обошлось. Он только ранен.

Она удивленно посмотрела на него.

Он сам ломал всю игру.

– Ранен? – растерянно проговорила Лейла Махмудовна.

– Отнесите его в гостиную и срочно вызовите врача, – приказал Дронго.

– Врача? – Она ничего не понимала, рушился весь первоначальный план.

– Позовите людей, – крикнул Дронго, – пусть помогут положить Сергея Леонидовича на диван. Он серьезно ранен.

Она наклонилась к мужу и, увидев его искривившееся от боли лицо, зияющую рану, обильную кровь на теле, поняла, что он не играет.