Обреченная весна

Несколько месяцев назад он намеренно заменил своего соратника Бакатина на Пуго. На Бакатина жаловались многие республики, поступали даже коллективные письма от рабочих, требовавших увольнения министра внутренних дел за развал, который царил в стране. Но прежде всего нужно было наводить порядок в Прибалтике. Бывший руководитель КГБ и бывший первый секретарь Латвии Борис Пуго был идеальной кандидатурой на должность нового министра внутренних дел.

– Нужно принимать решительные меры, – ответил Пуго. – Взять под полный контроль все административные здания Литвы, защитить коммунистов.

Вы же знаете, что в Литве уже действуют две коммунистические партии. Одна стоит на твердых интернациональных позициях и поддерживает нас, в отличие от партии Бразаускаса. Они уже отошли от линии нашей партии и официально переименовали себя в Демократическую партию труда.

– И они еще смели называть себя коммунистами! – возмутился Горбачев. – Вы все помните, как я во время своего прошлогоднего визита пытался повлиять на Бразаускаса и его товарищей.

Но они не захотели прислушаться к моим доводам.

– По вашему поручению я с ним недавно еще раз разговаривал по телефону. Он пытается повлиять на ситуацию, понимая всю сложность момента, но он вошел в правительство Литвы только как вице-премьер.

– Там сейчас не он все решает, а Ландсбергис, – вставил Болдин.

– Этот музыкант просто фанатик, – сообщил Крючков, – один из самых радикально настроенных в литовском руководстве. Я бы советовал его изолировать до того, как мы начнем действовать.

– Нет, – возразил Горбачев, – так нельзя. Ты представляешь, что начнется в мире, если мы его арестуем? Сразу вспомнят тридцать седьмой год. Нет, пусть он сидит у себя в Верховном Совете. Все равно он один ничего не сможет сделать.

– Да, – согласился Крючков, – вы правы. Литовское правительство скоро уйдет в отставку, и у нас будут развязаны руки.

Сидевшие за столом удивленно посмотрели на Крючкова, даже Пуго и Язов. Многоопытный Примаков усмехнулся, Ахромеев хранил молчание.

Болдин покачал головой, словно возражая, и напомнил:

– Они могут не уйти. Там мадам Прунскене, – напомнил он.

– Уйдет, – уверенно сказал Крючков.

Горбачев кивнул. Только он и Председатель КГБ знали, о чем говорит Крючков. Премьер Литвы Казимира Прунскене была агентом госбезопасности, завербованным несколько лет назад, и именно поэтому смогла сделать такую головокружительную карьеру, став премьером в новой Литве.