Обреченная весна

Раньше он возглавлял общий отдел ЦК КПСС, а сейчас был помощником президента страны и руководителем его аппарата. Он даже вошел в Президентский совет, куда его ввел сам Горбачев.

– Все так не вовремя, – недовольно сказал Михаил Сергеевич. – Товарищи уже собрались?

– Да, они ждут, – доложил Болдин. – Все, кого вы пригласили.

Горбачев медлил. Он понимал, что сейчас должен будет принять не просто важное решение. После событий в Тбилиси и Баку ему уже не удастся убедить других, что он не знал о готовящихся событиях.

Более того, именно эти объяснения и вызвали самое сильное раздражение у его оппонентов. Глава государства обязан быть в курсе того, что происходит в его стране, были убеждены многие. Тбилисские события застали Михаила Сергеевича в Великобритании, и решение принималось без его участия, но с подачи грузинских властей, уверял президент. Тогда на заседании Верховного Совета даже зачитали телеграмму первого секретаря ЦК компартии Грузии. Зачитал Лукьянов и намеренно пропустил несколько фраз, которые меняли смысл самой телеграммы. Но созданная парламентская комиссия под руководством Собчака вынесла заключение о безусловной вине Центра и армии, незаконно применивших спецсредства для разгона мирной демонстрации. В Баку получилось сложнее. Армия бездействовала, пока в январе в двухмиллионном городе шли погромы армян. Более того, у погромщиков оказались точные адреса даже там, где смена квартир проходила буквально накануне. Демократические силы в самом Азербайджане были убеждены в провокации. Тысячи людей спасали своих соседей и друзей, преграждая путь погромщикам. Общими усилиями местных правоохранительных органов и добровольцев удалось остановить погромы и спасти более ста тысяч человек. Но пятьдесят шесть погибли. Все громче раздавались голоса о смене руководства республики, неспособного справиться с решением Карабахского вопроса. И это на фоне румынских событий, когда буквально накануне были казнены Чаушеску и его супруга... Вошедшие в город советские войска давили танками не только оппозицию, но и стреляли по любой движущейся мишени. В результате погибли дети, старики, женщины разных национальностей. Тогда он почти искренне возмущался, что в этой операции были задействованы тысячи резервистов с Северного Кавказа.

Но сейчас уже 1 января 91-го года, и надо принимать решение, возможно, самое трудное из тех, которые он до сих пор принимал.

– Не вовремя, – снова повторил он, – все так не вовремя... Пригласи их, пусть войдут.