Покушение на власть (сборник)

– Вы знаете, генерал, что при всей моей сообразительности ваши вопросы иногда ставят в тупик даже меня, – признался Дзевоньский. – При чем тут любовь Карла к театру? Какое это имеет отношение к нашему делу? Может, вам любопытно, нравится ли ему балет или чем Верди отличается от Пуччини?

– Если это понадобится для нашего дела, то Гельвану придется научиться отличать их друг от друга, – невозмутимо заметил Гейтлер, – но мне нравится ваш вопрос. Если даже такой профессионал, как вы, не понял сути моего интереса, то боюсь, наш замысел может оказаться неудачным.

– Какой замысел? – занервничал Дзевоньский. – При чем тут наша работа и любовь Гельвана к театру?

– Вы примерно представляете, как работает служба безопасности президента? – спросил Гейтлер. – Они отслеживают все, что касается безопасности охраняемого лица. Специальные аналитики анализируют все возможные угрозы, все перемещения любых известных террористов, изучают все уловки, к которым они могут прибегнуть.

Анализируются их возможности, приемы, проверяется новая техника, исследуется весь путь президента от его резиденции до дома. Одним словом, там не только охранники с накачанными мускулами, а умные и думающие люди. Как вы, Дзевоньский. Но ни один аналитик никогда не задаст такой глупый вопрос: любит ли Карл Гельван театр?

Дзевоньский промолчал. Он уже понял, что Гейтлер задал свой странный вопрос не просто так. Но по-прежнему не мог понять, какая может быть связь между их операцией и абсолютно непонятным разговором о любви к театру.

– Меня пригласили сюда не для того, чтобы я сидел на этой даче и наслаждался вашим обществом, – заметил Гейтлер. – Вы, кажется, поставили передо мной конкретную задачу, решив выплатить мне большой гонорар за мою работу. А моя основная работа – это думать головой. Вот поэтому я и придумал парадоксальную ситуацию, которую никогда ни одна служба безопасности не сможет просчитать. Они будут проверять все что угодно: от еды президента до бумаг, которые приносят ему на подпись.

Будут видеть в каждом посетителе террориста, проверять приходящую корреспонденцию, мебель, брать даже пробы воздуха. Но никто не задаст себе такого вопроса: любит ли Карл Гельван театр?

– Объясните наконец, что происходит, – не выдержал Дзевоньский. – Я все еще ничего не могу понять.

– Вы можете заставить президента приехать в место, которое вам нужно? – спросил Гейтлер.