После заката

Оба понимали, насколько сложным и почти невозможным будет ее появление в Баку на фоне разгорающегося конфликта в Нагорном Карабахе. Мурад понимал это даже лучше Карины – нетерпимость в соседних республиках достигла своего апогея.

Очевидно, в какой-то момент он просто сорвался. А может, она подсознательно поняла, что их совместное существование невозможно и родившийся ребенок станет большой и больной проблемой для обоих. Поэтому, ничего не сказав Мураду, она приняла решение и сделала аборт. Он узнал об этом только через месяц, когда все уже было сделано.

А потом умерла ее бабушка. В состоянии депрессии Карина приняла слишком большую дозу снотворного. А может, сознательно выпила эти таблетки, чтобы никогда больше не просыпаться... Мурад узнал об этом случайно, у соседки, которая встретила его на лестничной клетке. Вот тогда он и поседел за несколько часов. И вернулся в Баку совсем другим человеком.

Теперь, запираясь в своем кабинете, он вспоминал ее голос, улыбку, аромат ее волос, ее шутки, их споры, их совместную поездку в Прибалтику.

Работать не хотелось – писать он уже просто не мог. Даже не мог себе представить, что снова сядет за письменный стол, чтобы попытаться что-либо сделать. Кажется, кто-то из поэтов сказал, что после Освенцима нельзя вообще ничего писать, вспомнил Мурад. Может быть, и он в таком же положении сегодня...

Раздался телефонный звонок. Мурад посмотрел на аппарат. Это был правительственный телефон, все еще остававшийся непременным атрибутом секретарей писательского союза.

Мурад снял трубку.

– Слушаю вас, – негромко сказал он.

– Здравствуйте, Мурад Рагимович, – услышал он взволнованный голос заведующего отделом кабинета министров. – Нам нужно с вами срочно встретиться.

– Что случилось?

– Мы хотим срочно отправить вас в составе нашей делегации в Киев на переговоры с представителями соседней республики. Там будут по три человека от Азербайджана и Армении. Встреча пройдет под эгидой американцев; они готовы оплатить дорогу, пребывание в отелях и спонсировать вашу встречу.

– Почему американцев? – не понял Керимов.

– Они разработали какой-то проект, – пояснил позвонивший. – От нас поедут трое, в число которых решено включить и вас. С одной стороны, вы секретарь Союза писателей, а с другой – были ранены в Афганистане, прошли войну... Ваша кандидатура согласована с руководством республики... Алло, вы меня слышите?

– Слышу. Когда нужно выезжать?

– Завтра. Билеты мы вам уже купили.