Философия убийства

) оно прекратило существование как общественное течение, однако конфликт между пелагианскими и антипелагианскими идеями долгое время продолжал оставаться одной из важнейших проблем западного богословия.], также дуалистических сект, которые в различных местностях принимали различные названия в зависимости от проповедников, распространявших эти учения.

Но, натура страстная и нетерпимая, Августин вскоре не выдержал чисто умственной борьбы и состязания исключительно идейного. Он стал проповедовать идею нетерпимости по отношению к еретикам, необходимость внешней борьбы с ними, искоренения их.

И всю свою могучую логику и свой гибкий диалектический ум направил на оправдание нетерпимости и религиозных насилий. Как резко изменился Августин во второй период его борьбы и деятельности вообще, видно из страниц его первоначальных трудов, где он ратовал за свободу мнений и убеждал относиться с величайшей осторожностью к делам религиозных убеждений другого.

Обращаясь к манихейцам[4 - Манихейцы – последователи восточного проповедника Мани (216–276), действовавшего на территории Персии, Ср.

Азии, Индии; от его имени гностическое учение и получило название манихейства. С момента возникновения и на протяжении всего IV в. манихейство распространилось вглубь Средней Азии (до китайского Туркестана), утвердилось в культурных центрах Запада, включая Рим и особенно Карфаген. В Карфагене к секте на 10 лет примкнул Августин, после чего он обратился в христианство. В основе манихейства лежит дуалистическое учение о борьбе добра и зла, света и тьмы как изначальных и равноправных принципов бытия. Ответ на вопрос о причинах существования зла в мире вместе с откровением, указывающим средство для победы над злом, являются важнейшими элементами учения Мани. Что касается получаемого человеком откровения о его собственной истинной природе и его роли в судьбах мироздания, то здесь Мани признает заслуги в осуществлении этого откровения таких религиозных учителей, как Будда, Зороастр и, прежде всего, Иисус Христос. Иисус в манихействе выступает в качестве вестника света, по значению в деле приближения окончательной победы света его превосходит только сам Мани, последний из великих пророков. Мани именовал себя «апостолом Иисуса» и рассматривал христианство как важнейший источник религиозного вдохновения, видя в нем оправдание своей миссии по спасению мира.