Правило профессионалов

А он просто никому не говорит о своем плохом английском потому, что блестяще знает арабский и фарси.

– А это что? – торжествующе достал из кармана клочок бумаги дипломат. – Тоже стереотипы моего мышления?

«Встретимся в пять часов внизу у лифта», – было написано по-русски.

– Вот видите, – с явной издевкой произнес дипломат, – мы тоже кое-что можем.

– Откуда она у вас?

– Он выронил ее сегодня за обедом. А я подобрал.

– Это моя записка. Мы договаривались прогуляться вместе по Багдаду.

Он не успел вернуться с конференции. И вас послали ко мне связным, – покачал головой Дронго.

Дипломат как-то сразу весь обмяк.

– Я же не знал, что это вы писали.

– Какое конкретно задание вы получили?

– Обеспечить вашу связь с российским посольством и в случае необходимости постараться увезти вас туда. Я хорошо знаю нынешнего временного поверенного. Он, кстати, наш земляк.

– Договоримся таким образом. Вы меня с этого момента больше не видите и не знаете. И без всякой самодеятельности.

Вы уже были в российском посольстве? Не отвечайте, знаю, что были. А потом, наверное, спрашивали у портье, когда я вернусь. И не один раз. Было такое? Инициатива дилетантов, их разрушительная энергия – самые страшные вещи на свете. Вы, конечно, искали меня по всему отелю, чем привлекли внимание иракских спецслужб. Поздравляю, в результате вашей успешной деятельности они уже вышли на меня.

– Я спрашивал только у членов нашей группы, – извиняющимся голосом произнес этот болван.

– Теперь уходите. И больше чтобы я вас за эту неделю ни разу не видел. Иначе сам выброшу вас в Тигр.

Они вернулись в приятную прохладу комнаты, и, только когда за его незадачливым связным захлопнулась дверь, Дронго весело расхохотался.

Теперь предстояло спокойно проанализировать ситуацию. Сегодняшняя проверка – это просто проверка. Иракцы пока проверяют всех подряд, пытаясь установить, кто мог прибыть для ликвидации Волка. Английского агента он пока не знает и, видимо, не скоро узнает.

Оба связных, данных ему для этой миссии, оказались почти безнадежными пустышками. Первый был провален в восемьдесят девятом, получив шок на всю жизнь, второй просто по природе винтик огромной машины, не способный на самостоятельные действия.

В такой ситуации предстоящая операция превращалась в грандиозную мыльную оперу, в которой Волк должен был в финале неминуемо съесть бедного «зайца».