Правила логики

Он любил не только города и площади, реки и замки, но и самих французов, дерзких, галантных, остроумных, немного консерваторов, немного либералов; в каждом мужчине сидели и Гарпагон, и д'Артаньян, и Дантон, и Робеспьер, в разных концентрациях. В каждой женщине было немного от Манон Леско, чуть-чуть от Жанны д'Арк и очень много от мадам Бовари. Он любил французские вина и французскую кухню, французскую живопись и французскую литературу.

Он любил этот язык, немного приглушенный, с характерным придыханием, словно специально созданный для любовников.

В Марселе он собирался отдыхать долго, документы, выданные ему еще в Москве, были в идеальном порядке, но неожиданный звонок прервал все его планы.

Обычно он отклонял подобные приглашения. Но на этот раз приглашал сам Стивен Росс, один из лучших криминалистов мира. Они были знакомы давно, еще со времен совместной деятельности в Южной Америке. Позднее Росс ушел из экспертного комитета ООН, где он был главным консультантом, и стал одним из ведущих экспертов-криминологов Европы.

Его статистические таблицы публиковались во многих зарубежных изданиях. Он читал лекции по всей Европе.

Теперь, сидя на террасе, Дронго ждал мистера Росса, внимательно следя за всеми незнакомцами, появлявшимися рядом с ним. Росс был пунктуален, как все англичане. Он появился ровно в три часа дня.

Это был высокий, подтянутый, начинающий седеть джентльмен с несколько вытянутым лицом и тяжелой челюстью.

Рукопожатие было крепким. Дронго всегда нравились настоящие профессионалы.

– Как у вас дела, мистер… э… кажется… Саундерс?.. – засмеялся Росс. – Так вас звали в последний раз в Америке, где вы спасали Президента?

– Это все проделки журналистов, – махнул рукой Дронго, – тогда про меня написали много небылиц. А я был ранен и не мог возражать. Вот на меня и свалили все «заслуги».

– Пойдемте пить кофе, – пригласил Росс и, когда они уже отошли от террасы, спросил озабоченно: – Я слышал, у вас были неприятности с нашими спецслужбами?

– Это тоже только слухи.

Просто меня немного задержали, чтобы разобраться с гибелью одной женщины, – Дронго помолчал. – Она покончила с собой, – искренне сказал он, – я ничем не мог помочь.

В кафе далеко идти не пришлось. Оно было в ста метрах от террасы.

– Два «капуччино», пожалуйста, – попросил Росс. – Знаете, почему я вам позвонил? В Париже мне сообщили, что вы сейчас во Франции.

– Не знал, что моей персоной интересуются и французские спецслужбы, – засмеялся Дронго.