Коктейль Полторанина. Тайны ельцинского закулисья

Коктейль Полторанина. Тайны ельцинского закулисья

Коллектив авторов

Мемуары Михаила Полторанина произвели эффект разорвавшейся бомбы. Самый откровенный рассказ о ельцинских временах бывшего всесильного министра печати вызвал огромный резонанс. Фактически воспоминания Михаила Полторанина заставили многих по-новому взглянуть на целую эпоху. Известные политологи и публицисты делятся своим новым видением «смутного времени» Бориса Ельцина сквозь призму откровений бывшего министра. Новый, иногда шокирующий подход к нашей новейшей истории не оставит равнодушным ни одного читателя, интересующегося эпохой.

Коктейль Полторанина. Тайны ельцинского закулисья

© ООО «Издательство «Алгоритм», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Олег Кашин. Лагерный иврит

I

Когда мы уже прощались, я зачем-то (в интернет-дискуссиях на такие вопросы принято отвечать – «А что, Гугл отменили?») спросил его, сколько ему лет. Он ответил, что в ноябре будет семьдесят, и я даже вздрогнул – то есть в девяносто втором году ему было пятьдесят три, меньше, чем, например, Путину сейчас. И при этом – на фоне своих коллег по правительству (а тогда даже была такая аббревиатура – ГКЧП, в смысле Гайдар-Козырев-Чубайс-Полторанин) он выглядел не меньшим дедушкой, чем сам Борис Николаевич, которому тогда, впрочем, и самому было чуть за шестьдесят – меньше, чем сегодня, скажем, Никите Михалкову.

Коттеджные поселки Калужского шоссе – милая и трогательная пародия на Рублевку. Ну да, недалеко от Москвы – зато ехать через Троицк. Ну да, забор и охрана, но охранник в будке и бровью не ведет, когда через его вечно поднятый шлагбаум в поселок въезжает наше такси, а забора, кажется, лучше бы и не было – слишком уж плотно теснится внутри его выставка двухэтажного зодчества девяностых – двухтысячных. Вишенкой на торте – дорожный указатель «Жуковка» перед поворотом к поселку; Жуковка, да не та. Дом в глубине поселка и встречающий нас хозяин в легкомысленной вязаной жилетке в цветочек, делающей его чем-то похожим на сибирских кулаков из советского кино.

Михаил Полторанин, кстати, и происходит из раскулаченных сибиряков.