Пройти чистилище

Как раз в тот момент, когда в его комнату вошли гости, он, намылив лицо, собирался бриться. И даже успел срезать часть вчерашней щетины на левой щеке. Он всегда начинал бриться именно с левой стороны. Вдруг дверь открылась, и в его комнату вошел сам председатель КГБ.

Он даже не успел стереть мыло. Просто замер, вытянувшись перед генералами. Следом за Андроповым вошли Крючков и Трапаков.

– Добрый день, – приветливо сказал Андропов, – кажется, мы не вовремя.

Он схватил полотенце и, вытерев лицо двумя резкими движениями руки, снова замер.

Андропов усмехнулся. Подчеркнуто вежливо спросил:

– Нам можно сесть?

Он, еще не совсем понимая, что именно происходит, растерянно кивнул. Андропов сел на стул, стоявший рядом с ним, и, махнув рукой, разрешил сесть остальным.

– Растерялись? – спросил он.

– Немного, товарищ генерал.

– Садитесь и вы, – разрешил Андропов. Он понимал смущение сотрудников разведки. Председатель КГБ очень редко встречался с нелегалами, предпочитая просматривать их письменные донесения.

– Как вас зовут? – вдруг спросил по-английски Андропов.

Он смутился. Но мгновенно принял решение.

– Кемаль Аслан, – он впервые назвался тем именем, под которым ему теперь предстояло жить.

– Вы хотите уехать в Америку?

– Если получится, конечно. У меня там дядя.

– Где вы изучали английский язык?

– В детстве я жил в Америке, но помню его не совсем хорошо. До шести лет жил в Филадельфии. Потом семья переехала в Болгарию.

Андропов обернулся к Трапакову.

– Спросите его что-нибудь на турецком. Я хочу посмотреть на его дикцию, динамику речи и манеру себя держать.

– Где вы будете жить в Турции? – спросил Трапаков.

– В Измире живет мой второй дядя. После смерти отца мы жили с матерью на ее родине, в Бургасе. Теперь я собираюсь вернуться в Измир.

Трапаков посмотрел на Андропова. Тот кивнул и уже на русском спросил:

– Вам все объяснили?

– Все, товарищ генерал.

– Вы едете не на один год и не на два. Возможно, лучшие годы вашей жизни пройдут там, за рубежом.

Это очень нелегко, но так нужно. Когда вам будет особенно трудно, всегда помните, что у вас есть Родина, во имя которой вы и делаете свою работу. Мы всегда будем помнить о вас. Что бы там ни произошло. Ведь вам, кажется, нет еще тридцати лет?

Андропов прочел его досье перед приездом на дачу. Память у него действительно была отменная.

– Да, товарищ генерал.

– Есть какие-нибудь просьбы, пожелания?

– Нет, товарищ генерал.