Иисус, последний Великий Инициатор

«И сделает его быстрым в страхе Господнем, и не будет он судить по зрению очей своих, ни обличать по слуху ушей своих».

«Но праведно будет судить бедных и справедливо обличать кротких земли; и поразит землю жезлом уст Своих, и дыханием уст Своих истребит нечестивых».

«И праведность будет опоясанием чресл его, и верность – опоясанием узды его» – Исаия xi. 1—5.

Перед этим видением мрачная душа пророка становится спокойной и ясной, как бушующее небо после грозы. Ибо теперь перед его внутренним взором предстаёт образ Галилеянина:

«Ибо Он вырастет пред Ним, как растение нежное и как корень из сухой земли; Он не имеет ни вида, ни красоты; и когда мы увидим Его, то не найдём красоты, чтобы возжелать Его».

«Он презираем и отвержен людьми, муж скорбей и печалей; и мы скрывали от Него лица свои; Он был презираем, и мы не почитали Его».

«Конечно, Он понёс наши скорби и понёс наши печали; но мы почитали Его поражённым, уязвлённым от Бога и огорчённым».

«Но Он изъязвлён был за преступления наши, и ушиблен за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нём; и ранами Его мы исцелились».

«Все мы, как овцы, заблудились; совратились каждый на свою дорогу; и Господь возложил на Него беззаконие всех нас».

«Он был угнетён и страдал, но не отверзал уст своих; приведён, как агнец на заклание, и как овца пред стригущим её немая, так он не отверзает уст своих».

«Он был взят от темницы и от суда, и кто возвестит род его, ибо он изгнан из земли живых; за преступление народа Моего поражён он» – Исаия liii.

 2—8.

В течение восьми веков громовые слова пророков заставляли идею и образ Мессии витать над всеми национальными разногласиями и несчастьями, то в виде грозного мстителя, то в виде ангела милосердия. Мессианская идея, нежно взращённая в ассирийском деспотизме, в вавилонском изгнании, проявившаяся под персидским господством, продолжала развиваться во времена правления Селевкидов и Маккавеев.

Когда наступило римское правление и царствование Ирода, Мессия был жив в сознании всех. Великие пророки видели в нём великого человека, мученика, истинного сына Божьего… Народ, верный иудейской идее, представлял его себе как Давида, Соломона или нового Маккавея. Кем бы он ни был, в этого восстановителя величия Израиля верили и ждали все. Такова сила пророческого действия.