Школа будущего. Учителям и Родителям

В новогодней речи 1811 года Песталоцци говорит сотрудникам Ивердонского института: «Я хотел бы, чтобы вы в полной мере обладали сердечным отношением к детям, которое увеличит ваши воспитательные возможности».

Неудивительно, что и лозунгом на знамени Ивердонского института была надпись «В любви – добродетель».

Стоит отметить, что Песталоцци был сторонником совместного обучения мальчиков и девочек, и в этом с ним солидарно большинство современных педагогов-новаторов. В романе «Лингард и Гертруда» великий учитель писал:

«Мальчики, если их воспитывать одних, становятся чересчур грубыми, а девочки – замкнутыми и чересчур мечтательными.

Ведь часто наиболее воспитанные дети выходят из семей, где брат и сестра долго живут бок о бок».

Швейцарский педагог также считал целесообразным привлекать старших и более подготовленных детей к обучению своих товарищей. Взаимное обучение он рассматривал как метод, призванный развивать знания как одного (более старшего), так и другого (более младшего) ученика.

Здесь же, по его мнению, крылась своеобразная эстафета знаний, умение опекать и помогать более слабому – тот самый фундамент, на котором прорастают ростки дружбы. Об этом Песталоцци не уставал повторять, утверждая, что воспитательное учреждение обязано стать для ребенка вторым домом и второй семьей, куда ученик ходил бы, не испытывая страха и дискомфорта…

Положа руку на сердце, признаем, что сегодня подобные картины – величайшая редкость. Вторым домом и второй семьей школа отчего-то не становится.

И все же, протестуя против господствовавшего в те времена режима, держащегося на муштре и насилии, Песталоцци полагал необходимым соблюдать в процессе воспитания определенный разумный порядок, четко доведенный до сознания детей. Сам Песталоцци пишет: «не должно быть никакой неясности в отношении того, что запрещено… Мы не должны воображать, что ребенок сам может догадаться, что может быть вредным и что для нас является важным».

Справедливости ради стоит заметить, что в условиях учебного заведения типа интерната Песталоцци не находил возможности обходиться вовсе без телесных наказаний, однако применялись они не за дисциплинарные проступки, а за жестокость, грубость и другие проявления худших качеств воспитанников.

При этом применять подобное наказание мог только человек, наиболее близкий к воспитаннику, в каком-то смысле заменяющий ему мать и отца, пользующийся особым доверием.