Шпионы, не вернувшиеся с холода

– Вы говорите об убийстве журналистки Рудковской? – почти обрадовался опальный олигарх. – Ее, безусловно, убрали по прямому приказу из Кремля.

– У нас несколько другие сведения, – поморщился Бультман, – там действовали совсем другие люди.

– Это самое настоящее политическое убийство, – нервно произнес Жуковский, – неужели вы не понимаете, что это устранение оппозиционной журналистки, которая боролась за демократию и права человека в России?

– Она была гражданкой США? – спросил Бультман.

Жуковский озадаченно взглянул на него, не понимая, что именно хочет сказать своим вопросом Бультман.

Или это было утверждение?

– Она была настоящим патриотом России, – патетически воскликнул Жуковский, – и останется в нашей памяти как пример несгибаемой~

– Давайте закроем эту тему, – предложил Бультман, – и не забывайте, что убийство Рудковской произошло в Москве и, несмотря на все усилия ваших купленных журналистов и адвокатов, раскрутить эту историю невозможно. Просто потому, что все свидетели и жертва находились в России, а нам туда не добраться.

И вам туда путь заказан. Вот если бы подобное преступление произошло в Лондоне~

Жуковский взглянул на собеседника. Они понимали друг друга без слов, обмениваясь только взглядами. Это был как раз тот случай, когда никакие слова не могли заменить прямого общения. На протяжении следующих нескольких секунд они общались молча, словно опасаясь сказать лишнее. Только обмениваясь понимающими взглядами. И затем Бультман неожиданно спросил:

– Вы когда-нибудь слышали об организации «Щит и меч»?

Жуковский никогда не слышал об этой организации.

Но он хотел всегда выглядеть достаточно компетентным во всем, что касалось его бывшей страны. И поэтому он с важным видом кивнул:

– Немного слышал. Между прочим, был такой известный фильм про советского разведчика. И, насколько я помню, это был один из самых любимых фильмов нынешнего президента.

– Неужели? – даже удивился Бультман. – Мы этого не знали. Тогда это объясняет некоторые моменты их деятельности.

– Вам нужно чаще со мной встречаться, – скромно заметил Жуковский. Он был рад, что ему удалось провести даже такого ветерана спецслужб, как Питер Бультман.

Но последний был слишком опытным человеком, чтобы забыть о главной теме сегодняшнего разговора.

– Вы знаете, чем именно они занимаются? – поинтересовался Бультман.

Глеб Моисеевич насторожился. Он почувствовал ловушку. Сказать неправду – окончательно потерять лицо. Нужно признаваться.