Синдром жертвы

Оксана чуть не сломала каблук, но промолчала. Ей было интересно увидеть «свое» новое жилище. На четвертом этаже уже были вставлены стеклопакеты. Вадим прошел куда-то вглубь, и она, спотыкаясь, поспешила за ним.

– Где вы? – спросила Оксана и в этот момент почувствовала, как сильные руки обхватили ее, и на лицо легла мокрая повязка...

Пришла в себя Оксана от еще более резкого запаха. Он стоял над ней и держал в руках какой-то открытый пузырек. Она закашлялась, чихнула, попыталась подняться, но почувствовала, что не может пошевелиться.

Руки были связаны. Она с ужасом обнаружила, что лежит прямо на полу, на какой-то простыне. Лежит в одном нижнем белье. Одежда отброшена куда-то в угол. Что здесь происходит? Она изумленно подняла голову. Вадим стоял над ней абсолютно голый, даже без очков. Выражение лица у него было какое-то отрешенное и немного злое.

– Что вы делаете, Вадим? Это такая игра? – робко спросила Оксана, все еще надеясь на лучшее. – Зачем вы меня связали?

Она попыталась повернуться и увидела на простыне кусочек разорванных колготок.

Это напугало ее больше всего остального. Значит, он не собирался возвращать ей одежду.

– Что вам нужно? – уже дрожащим голосом спросила Оксана.

– Молчи, – прошипел он, наклоняясь к ней. – Лучше молчи. – И сорвал с нее бюстгальтер.

– Не нужно, – простонала она. – Пожалуйста, развяжите мне руки. Я могла и сама раздеться. Только сегодня не нужно. Давайте завтра. Сегодня я не могу...

Вадим презрительно усмехнулся.

Очевидно, подобные уговоры на него не действовали. Он сильно сжал ее в своих объятиях.

– Но почему так грубо? – прошептала Оксана. – Я же вам говорю, что сегодня нельзя...

Его руки уже срывали с нее остатки одежды, когда он неожиданно замер и громко выругался. У нее действительно были месячные. Увидев это, он окончательно разозлился. Несколько месяцев готовиться к этому дню, все продумать, ходить на эту стройку, выбирать нужное место – и столкнуться с такой неожиданностью, которую никак не мог предусмотреть!

Он снова выругался.

– Я же вам сказала, что сегодня нельзя, – испуганно повторила Оксана. – Развяжите мне руки. Здесь холодно, и мне больно лежать на полу.

Она боялась смотреть на его лицо. Это было лицо совсем другого человека. Или даже не так. Это была мертвая нечеловеческая маска. Он часто задышал, словно пытаясь унять собственное сердцебиение. Затем зарычал и резко повернул ее к себе спиной.