Смерть под аплодисменты

Она была на год старше Зайделя, обоим было под тридцать. Это было как раз в конце восьмидесятых, самое сложное время. У них родилась дочь Марина. Зайдель рассказывал мне, с каким трудом он доставал молоко для дочери. Говорят, что трудности в браке закаляют людей. На самом деле трудности быстрее разобщают семейные пары. Не все выдерживают подобные испытания. Через три года они разошлись. Правда, на этот раз никакого скандала не было, все прошло мирно и спокойно. Натан Леонидович к этому времени был уже известным актером, получил народного, а его супруга хотела эмигрировать.

Они развелись, и Лиана уехала с дочерью в Германию к родственникам. Сейчас они живут в Магдебурге, но несколько раз приезжали в Москву, я их видела. Лиана вышла замуж за немца, у них хорошая семья. Немец – вдовец, у него были свои две дочери, а вместе с Мариной стало три. Марина взяла фамилию своего отчима, но очень хорошо относилась и к своему родному отцу. Очень симпатичная молодая женщина, копия самого Зайделя. Она очень переживает смерть Натана Леонидовича, приезжала сюда на сороковой день, много плакала.

Третьей женой Зайделя была итальянка Альберта Фрацци. Они были женаты примерно полтора года. Потом выяснилось, что Альберта предпочитает свободные отношения, и они быстро развелись. После этого Зайдель несколько лет жил холостяком, и только когда ему было за сорок, решил жениться в четвертый раз. На этот раз его супругой оказалась именно я. Он часто говорил, что должен был встретить меня гораздо раньше.

– У него была довольно бурная личная жизнь, – не удержался Вейдеманис.

– Нормальная для такого известного актера, каким был Зайдель, – возразила Нина Владленовна. – Есть такие актеры и актрисы, которые позволяют себе гораздо больше, чем Зайдель, не обладая ни его талантом, ни его обаянием.

– Насколько я понял, вы его единственная наследница? – уточнил Дронго. – Если дети совершеннолетние и нет конкретного завещания…

– Кто пишет завещание в пятьдесят два года? – перебила его Нина.

 – Конечно, никакого завещания нет, и я – его единственная наследница. Так мне и в нотариальной конторе сказали.

– Правильно сказали. Он дружил близко с кем-нибудь из театра? Кто чаще других приходил к вам?

– Несколько раз мы были в компании с режиссером Эйхвальдом, – вспомнила хозяйка дома, – в театре не дружат, там служат. Считается, что это родной дом актеров. На самом деле – серпентарий, где все, как змеи, пытаются ужалить друг друга.