Совесть негодяев

– Нет, – сразу возразил Комаров, – я поступил на работу в КГБ следователем, по своей профессии, официально. И только спустя четыре года после окончания университета.

– И с тех пор сидел в этой организации?

– Да, почти двенадцать лет. В основном в Прибалтике, до девяносто первого. А потом уже здесь, в Москве. Перевели в центральный аппарат. Теперь подключили к твоему расследованию. Не возражаешь?

– Не очень, – улыбнулся Пахомов, – я боялся, что пришлют какого-нибудь идиота, который будет мешать нормально работать.

И представляешь, как я обрадовался, когда увидел тебя. Ты хоть знаешь, чем отличается Уголовный кодекс от Уголовно-процессуального?

– Не любишь ты нашу организацию, – улыбнулся Комаров.

– Не люблю. Ты ведь помнишь, наверное, деда у меня в тридцать седьмом расстреляли. Бабушка до самой смерти вздрагивала при каждом ударе в двери, даже у мамы замечал этот испуг. Не люблю я вашу организацию, Валя, здесь уж ничего не поделаешь.

– Надеюсь, это ко мне не относится?

– Я же не сказал, что не люблю и всех работающих в этой организации, – сразу парировал Пахомов.

 – Давай лучше садись ближе к столу, я постараюсь тебе коротко все рассказать по этому проклятому делу.

– Миллион долларов? – понял, в чем дело, Комаров.

– Все словно с ума посходили, – вздохнул Пахомов. – Кроме того, Караухин был в довольно неплохих отношениях с нынешним правительством, вот они и давят, требуют быстрее найти виноватых.

– Как обычно. У нас все дела такие, – кивнул Комаров. – С женой покойного беседовал?

– Конечно.

Она вообще не в курсе его дел. Это пустой номер. Ты сам женат?

– Был, – помрачнел Комаров, – жена эстонка, осталась в Прибалтике. Вместе с сыном. Теперь уже за границей. А у тебя как?

– Две дочери, – ответил Пахомов. – Я ведь женился почти сразу после окончания университета. Старшей уже девятнадцать. На третьем курсе медицинского. А младшая пока ходит в школу. Я тебя познакомлю с женой, прямо сегодня вечером поедем к нам домой.

– Договорились.

«Он все-таки изменился», – подумал Пахомов.

Улыбка у Вали была не такая, как прежде. Раньше он улыбался широко и открыто. Теперь улыбка была только своеобразным ритуалом. И не более того.

Он еще успел подумать, как нелегко Вале одному, когда зазвонил городской телефон. Пахомов поднял трубку.

– Павел Алексеевич, – услышал он взволнованный голос Чижова, – мы нашли автомобиль, сбивший Чешихина.

– Сейчас выезжаем, – сразу все понял Пахомов.

– Что случилось? – спросил Комаров.